Возвращение Срединной империи

Великий шелковый путь, два тыся­челетия назад служивший важнейшим кори­дором торгового и культурного обмена между Европой и Азией, вновь появился на карте мира. Формально это случилось в июне 2014-го, когда его маршрут был официально внесен в реестр всемирного наследия ЮНЕСКО. В общей сложности в него вошли 33 истори­ческие достопримечательности, из которых 22 расположены на территории Китая, во­семь – в Казахстане, три – в Киргизии.

Это решение обошлось Пекину дорого – для возрождения легенды были предприняты бес­прецедентные усилия. Но, очевидно, в Китае не сомневаются, что игра стоила свеч: она должна с новой силой подогреть внимание мировой общественности к задуманному им грандиоз­ному проекту, которому предстоит затмить со­бой знаменитого «тезку»-предшественника.

Речь идет о стратегии Экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути XXI века, о начале которой было официально объявлено председателем КНР Си Цзиньпи­ном еще осенью 2013 года. Этот масштабный проект Китая лишь на первый взгляд может показаться очередным публичным ходом, экс­плуатирующим раскрученный романтичный образ ради далеко не однозначных реальных идей. Однако многочисленные исследования и результаты международных форумов свиде­тельствуют: современный Шелковый путь – это долговременная, многоэшелонированная, глобальная стратегия, начало ее реализации указывает на процессы серьезного обновления региональной и глобальной экономической по­литики КНР.

Ее цели не являются секретом: Поднебесной становится слишком тесно в своих географиче­ских рамках. Противоречие между возрастаю­щими жизненными потребностями миллиард­ного населения страны и ее ограниченными природными ресурсами в сочетании с неви­данными темпами экономического роста по­буждают к активным действиям – экономиче­ской экспансии.

Репортер итальянского издания La Repubblica Джампаоло Визетти, автор часто цитируе­мой статьи об амбициозных планах Китая, считает, что стратегия Экономического по­яса станет для страны проектом века, спо­собным бросить вызов Западу и «перекро­ить карту мирового бизнеса». «Пекин вновь занимает центральное место в богатой части земного шара, омываемой Тихим океаном, тогда как США и Европа вытеснены на обе­дневшие окраины Атлантики», – пишет он в одной из своих статей.

Помимо безусловных внешних резонов развития Экономического пояса имеются и внутренние. В Китае очень остро стоит проблема неразвитости западных регионов. Многолетние попытки подтянуть «даль­ний угол» к значительно более развитым восточным провинциям успеха не имели. Программа развития оказалась слишком за­тратной и неэффективной, во многом искус­ственной. Зато в стратегии Экономического пояса, предполагающей полномасштабное железнодорожное строительство, запад Ки­тая с его ощутимыми запасами полезных ископаемых выглядит гораздо доступнее и привлекательнее.

Включение Великого шелкового пути в реестр всемирного наследия ЮНЕСКО обошлось Китаю дорого – для возрождения легенды были предприняты беспрецедентные усилия. Но в Пекине верят, что игра стоила свеч.

Всерьез и надолго

Руководство Китая настроено более чем серьезно. Так, создание Экономического пояса уже стало частью разрабатываемого плана 13-й пятилетки (2016–2020 годы). Присутствует он и в актуальных политических документах: плане социально-экономического развития на 2015 год и докладе о работе правительства. Еще важнее то, что под стратегию подводится весь­ма мощная финансовая база. В октябре 2014-го в КНР подписан меморандум о создании Ази­атского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) с капиталом 100 млрд долларов, ко­торый должен заработать до конца текущего года. К этому дню о желании войти в состав его учредителей заявили 57 стран, включая 21 ази­атское государство, а также Франция, Фин­ляндия, Италия и Германия, Великобритания, Австралия и Россия. Одновременно в Китае создают специальный Фонд Шелкового пути, в который планируют вложить 40 млрд дол­ларов. По словам главы КНР Си Цзиньпина, он формируется из китайских средств (на ос­нове валютных резервов, ресурсов Китайской инвестиционной компании, Китайского им­портно-экспортного банка, Государственного банка развития Китая), которые будут исполь­зованы для прямой поддержки строительства Экономического пояса.

Кроме того, Пекин готов оказать помощь странам – участницам стратегии в подготов­ке 20 тыс. различных специалистов в течение пяти лет для работы по реализации страте­гии, рассчитанной, по некоторым оценкам, на 30 лет. В дальнейшем планируется создание семи поясов: транспортного, энергетического, торгового, информационного, научно-техни­ческого, аграрного и туристического.

Результатом действительно может стать воз­никновение масштабной зоны свободной тор­говли от северо-западных провинций Китая, Центральной Азии до Центральной и Восточ­ной Европы. На пути проекта сегодня прожи­вают около 3 млрд человек. Иными словами, речь идет о мегарынке и, несомненно, о мега­потенциале.

У нового воплощения Великого шелково­го пути нет четких географических рамок, отправных и конечных пунктов. Важнее гло­бальная идея: Восток и Запад снова пред­принимают попытку к сближению. Двери в новый китайский проект Пекин держит ши­роко открытыми, о чем свидетельствует при­нятый в начале весны концептуальный план действий по реализации этого проекта. «Эти программы развития будут открытыми и ин­клюзивными, а не эксклюзивными. Они ста­нут настоящим хором, представленным всеми странами, по которым пролягут его маршру­ты, не одним только Китаем», – подтвердил глава КНР Си Цзиньпин на церемонии от­крытия ежегодного Азиатского форума Боао в конце марта.

Ранее, в ноябре 2014-го, на специальном за­седании Центральной руководящей группы КНР по финансово-экономическим вопросам, Си Цзиньпин пообещал оказать содействие странам, входящим в зоны сотрудничества, в строительстве соответствующей инфраструк­туры, включая транспортную сеть и объекты электроснабжения.

В желающих присоединиться к китайской инициативе недостатка не наблюдается: о сво­ей готовности сделать это заявили уже 57 стран. В частности, стратегия сразу же и безоговороч­но получила поддержку в государствах Центральной Азии, прежде всего в Казахстане и Киргизии. Есть свои интересы и у Турции, которая благодаря уникальному географиче­скому положению исторически является осо­бенной точкой на древнем Шелковом пути. Снова стать центром оживляющихся отноше­ний Востока и Запада означало бы для страны получение ощутимой экономической выгоды.

Китайский интеграционный план охватит многие страны СНГ, в частности республики Закавказья: Азербайджан, Армению, Грузию, а также Абхазию и Южную Осетию. В декабре 2014-го был подписан протокол о сотрудни­честве в области совместного строительства Экономического пояса между Министерством коммерции Китая и Министерством экономи­ки Республики Беларусь. Теперь уже понятно, что не останется в стороне и Россия.

Россия – шанс тысячелетия

Не секрет, что участие Москвы в иницииро­ванном Пекином проекте отнюдь не было предрешено. Первоначально маршрут Эконо­мического пояса его создателями предполага­лось проложить по южному направлению в об­ход российской территории. В известной мере включению России в северную траекторию коридора способствовало возвращение Кры­ма – западных ворот исторического Великого шелкового пути, из которых шли разветвлен­ные морские торговые маршруты в Византию и далее в Европу.

В свою очередь, определенные основания для беспокойства в отношении китайской инициативы были и у России, которая могла опасаться возможной конкуренции собствен­ным проектам евразийской экономической ин­теграции, реализуемой в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Очевид­но, на этапе консультаций в последние месяцы китайцам удалось убедить российских партне­ров в отсутствии конфликта интересов. «Кон­цепция не дублирует такие механизмы сотруд­ничества, как ШОС и ЕАЭС, и не соперничает. Наоборот, ее реализация способна наполнить эти механизмы новым содержанием и придать им дополнительный импульс», – подтвержда­ет посол КНР в России Ли Хуэй.

В итоге в марте этого года в ходе Азиатского экономического форума первый вице-премьер правительства Игорь Шувалов объявил о ре­шении России присоединиться к реализации стратегии Экономического пояса, а уже в апре­ле было официально объявлено о ее участии в уставном капитале АБИИ.

Обе стороны должны остаться в выигрыше. С одной стороны, для России участие в реали­зации стратегии открывает невиданные досе­ле горизонты и возможности. Правда, только в том случае, если страна разумно, стратегиче­ски взвешенно, на выгодных для себя условиях примет участие в этом проекте, опирающемся на серьезный возрастающий экономический потенциал Китая. С другой, в Пекине сегодня тоже прекрасно понимают, что без сотрудни­чества с Москвой, без ее участия иницииро­ванный ими проект будет неполноценен, если вообще реализуем. Северный коридор нового Шелкового пути проходит из Западного Китая через Казахстан в Россию, в Оренбург, и далее, как считают в современном Китае, – к Санкт- Петербургу и Балтийскому морю, а также через Белоруссию и далее через Варшаву – в Запад­ную Европу.

Неслучайно первым совместным проектом в рамках Экономического пояса может стать совместное строительство участка высокоско­ростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Москва – Казань с возможностью ее продолже­ния до Пекина. Показательно, что не так давно он вошел в список главных приоритетов одной из ведущих китайских железнодорожных ком­паний China CNR Corporation. Сегодня с ней ведутся переговоры о создании ВСМ, которые объединят 28 стран Экономического пояса.

При этом участие России в китайском про­екте не будет ограничено ролью транзитера. Напротив, она должна стать полноценным или даже ключевым партнером евразий­ского коридора в его северной части. «Рос­сия – неотъемлемый участник стратегии Экономического пояса, в которую можно интегрировать многие китайско-российские проекты, в частности программу совместно­го развития приграничных регионов двух стран», – подтверждает сотрудник департа­мента внешнеэкономических связей МИД КНР Цзинь Шэн.

С точки зрения совершенно новых и очень важных для регионов РФ форматов экономи­ческого сотрудничества Пекину действитель­но есть что предложить Москве.

Так, китайские эксперты на проходившем летом прошлого года в Харбине «Первом Российско-Китайском ЭКСПО» предлага­ли воспользоваться концепцией создания Экономического пояса Шелкового пути для содействия развитию Сибири и Дальнего Востока с помощью местных железнодорож­ных магистралей. В свою очередь, депутат Всенародного собрания народных предста­вителей Ван Цзинхай предложил включить в план реализации Экономического пояса пограничный остров Уссурийский, с 2008 года поделенный между двумя странами в соответствии с последними соглашениями о демаркации границы. По его мнению, пра­вительству следует уделить особое внимание дальнейшей судьбе этого стратегически важ­ного участка земли.

 Этапы большого пути

2013

Сентябрь

Глава КНР Си Цзиньпин впервые публично озвучил концепцию Экономического пояса Шелкового пути в ходе визита в Казахстан.

Октябрь

Си Цзиньпин высказал идею формирования тесно связанного общего пространства между Кита­ем и странами АСЕАН, а также озвучил концепцию Морского шелкового пути XXI века. Тогда же в речи в парламенте Индонезии он впервые предложил основать Азиатский банк инфраструктур­ных инвестиций (АБИИ).

Ноябрь

Третий пленум ЦК КПК 18-го созыва высказался за расширение инфраструктурных свя­зей с соседними странами и продвижение инициатив Экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути XXI века.

2014

Февраль

Глава КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин договорились по вопросам Экономиче­ского пояса ШП и Морского шелкового пути XXI века, а также их интеграции с БАМом и Транссибом.

Март

В рабочих документах правительства глава Госсовета Китая Ли Кэцян призвал ускорить реализа­цию обоих проектов, а также высказался в пользу сбалансированного развития экономических коридоров Бангладеш – Китай – Мьянма и Китай – Пакистан.

Май

В порту Ляньюньган в восточной провинции Цзянсу пущена в эксплуатацию первая очередь экс­портного логистического терминала стоимостью 606 млн юаней (98 млн долларов), построенного совместно Китаем и Казахстаном.

Октябрь

Меморандум о взаимопонимании в отношении Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) подписан представителями 21 азиатской страны, пожелавшей войти в число его учредите­лей. По договоренности штаб-квартира АБИИ будет находиться в Пекине. Формальное учреждение банка должно состояться до конца 2015 года.

Ноябрь

Объявлено об учреждении Китаем Фонда Шелкового пути размером 40 млрд долларов. На саммите АТЭС глава КНР уточнил, что средства фонда будут использоваться для инвестиций и финансовой поддержки проектов в области строительства инфраструктуры, добычи ресурсов, совместных про­мышленных, финансовых и других проектов в странах, расположенных вдоль обоих путей.

2015

Январь

Число стран-учредителей Азиатского банка инфраструктурных инвестиций выросло до 26, после того как официально присоединились Новая Зеландия, Мальдивские острова, Саудовская Аравия и Таджикистан.

Февраль

На специальной встрече в присутствии вице-премьера Госсовета КНР Чжана Гаоли Китай представил приоритеты для обеих инициатив, в числе которых развитие транспортной инфраструктуры, облегчение возможностей для инвестиций и торговли, сотрудничество в финансовой сфере и культурный обмен.

Март

На открытии ежегодного Азиатского форума Боао (BFA) Си Цзиньпин вновь подчеркнул значимость реализации стратегий Шелкового пути. В тот же день Национальная комиссия по развитию реформ (NDRC), Министерство иностранных дел и Министерство торговли КНР обнародовали дорожную кар­ту по разработке принципов, рамочной структуры и механизмов реализации обеих инициатив.

Май

В ходе визита Си Цзиньпина в Москву достигнута договоренность о сопряжении проектов в рамках ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути. Китай согласился инвестировать 104 млрд рублей в строительство ВСМ Москва – Казань, которая в перспективе может быть продлена до Пекина

Источник: xinhuanet.com, BRICS Business Magazine

Также предлагается реализация принципи­ально новых российско-китайских проектов. Так, северная провинция Шэньси заявила о на­мерении создать в рамках стратегии Экономи­ческого пояса зону свободной торговли, ори­ентированную на Россию, – соответствующая заявка должна быть подана в Госсовет КНР до конца этого года. В ее рамках будут действовать режимы упрощенного таможенного оформле­ния и возврата импортно-экспортных налогов для товаров из России и КНР, осуществлять­ся прямые расчеты в национальных валютах. Центральное место в новой ЗСТ будет при­надлежать российско-китайскому технопарку, строительство первой очереди которого уже началось.

В стратегию Экономического пояса будет включен и план взаимодействия Китая в не­фтегазовой сфере с Россией и странами Цен­тральной Азии, который поможет первому укрепить национальную энергетическую без­опасность, а вторым – углубить диверсифика­цию поставок своих энергоносителей.

Со своей стороны инициативу поддержива­ют многие российские регионы. В частности, власти Югры предложили синхронизировать развитие инфраструктуры Приполярного Ура­ла и Арктического региона с китайскими пла­нами. «Мы заинтересованы в том, чтобы наш маршрут мог стать северным ответвлением нового Шелкового пути, частью глобального коридора “Арктика – Азия”», – заявила вре­менно исполняющая обязанности губернатора Ханты-Мансийского автономного округа На­талья Комарова на форуме ШОС в марте.

Наконец, огромные потенциальные воз­можности открываются в связи с включением в Морской шелковый путь XXI века россий­ского Северного морского пути.

Так или иначе, сегодня в Пекине заняты скрупулезным изучением реакции всех воз­можных партнеров и анализом предлагае­мых конкретных проектов (их уже более 300) в рамках Экономического пояса – по сути, фи­лософии сближения и взаимодействия между двумя гигантскими полюсами современной мировой цивилизации, Европой и Азией. Китай всерьез настроен воспользоваться ре­альным историческим шансом в мировом масштабе и не торопится с окончательным планом: возвращение себе исторического по­ложения Срединной империи современного мира не терпит суеты, да и не в обычаях Под­небесной.