Китай становится крупнейшей кинодержавой в мире. В 2025 году китайские кинотеатры посетили 1 238 млн человек. В США зрителей оказалось значительно меньше – 780 млн. По кассовым сборам пока лидирует Америка – 8,8 млрд против 7,4 млрд долларов. Но такими темпами китайская киноиндустрия очень скоро догонит и перегонит американскую «фабрику грез». Все рекорды уже побил анимационный фильм «Нэчжа побеждает Царя драконов». Только внутри страны он собрал 15 млрд юаней (более 2 млрд долларов). Такие деньги американское кино может заработать только в мировом прокате.
Способны ли фильмы из КНР потеснить Голливуд в мире? Интересно ли китайским зрителям российское кино? И какие совместные проекты могут стать успешными в китайских и российских кинотеатрах? Об этом мы поговорили с продюсером Лю Сюанем, известным среди российских друзей как Дима Лю. Выпускник ВГИКа, он 25 лет занимается производством, маркетингом и прокатом картин в Китае. Среди них – «Монгол», снятый международной командой из России, США, Германии и Казахстана, а также российско-китайские фильмы «Тайна печати дракона» и «Красный шелк».
Интервьюер: Артур Валеев
Наверняка выход на рынок КНР – большая мечта всех кинематографистов. Насколько сложно фильмам пробиться в китайские кинотеатры?
В Китае ежегодно снимается не менее 700 полнометражных фильмов, а в году 365 дней. А есть еще картины американские, русские, корейские, японские… В КНР действует квота на количество голливудских лент, разрешенных к прокату. Сейчас это 34 фильма в год, хотя по факту их выходит и больше. Кстати, для фильмов из других стран строгих квот нет. Однако в последние годы американские картины стали хуже собирать деньги на китайском рынке. Подросло поколение, которое воспитано уже на своих историях и «звездах». Их костяк составляют молодые люди от 17 до 22 лет, родители которых приехали в провинциальные города из деревень. Так, в прошлом году почти 80% от общих сборов пришлись на фильмы, снятые в Китае. Рынок сам отсеивает уже какие-то картины. Если на сеансы покупают, к примеру, два билета, кинотеатры сразу снимают фильмы с проката и ставят другие. Они не могут простаивать, потому что приходится платить за аренду залов в крупных торговых центрах.
То есть получается, что китайский рынок сам отказывается от иностранных фильмов и никакие цензурные ограничения со стороны властей уже не нужны?
Да, вы знаете, как это ни парадоксально, цензура ослабевает, и намного проще стало получить в Китае прокатное удостоверение. Так, два года назад в кинотеатрах с успехом прошел тайваньский фильм «Свинья, змея и голубь» (周处除三害). Это кино про преступника, который узнал, что в списке особо опасных он занимает только третье место, и решает убить первых двух. Там была очень кровавая сцена, когда герой расстреливает сектантов. Раньше цензура старалась такое не пропускать. Но тут, видимо, сыграл тот факт, что убийца расправился с сектой, а к сектам официальные власти относятся очень плохо. Конечно, остаются «красные линии», связанные с политикой, эротикой или пропагандой наркотиков.
Осенью прошлого года писали, что в Китае не рекомендовано снимать фильмы про любовь богатого мужчины и бедной девушки, поскольку такие истории формируют у зрительниц ложные ожидания и подрывают мотивацию к труду. Как эти ограничения приняли в Китае?
В Китае есть такое понятие: 不正确的导向, что можно перевести как «неправильный посыл». Уже на стадии выбора тем, написания сценария продюсеры должны определить, как их кино повлияет на зрителей. Если, к примеру, девушка осознает, что поступила неправильно, и встанет на путь исправления, то фильм с таким содержанием может выйти в прокат.
Существуют ли еще запреты на фильмы о чудесных явлениях, например о перемещении во времени?
Да. Цензура руководствуется государственной идеологией, которая придерживается материалистического взгляда на мир. Если фильмы рассказывают о паранормальных явлениях, то нужно в конце обязательно найти этому какое-то научное объяснение или нужно показать, что все это, например, героям приснилось.
А есть ли какие-то квоты или ограничения для онлайн-кинотеатров в Китае?
Официальных квот нет, но сейчас очень мало закупается зарубежных сериалов, если это не какая-то «Игра престолов». У меня была идея предложить платформам российские фильмы, например «Слово пацана». Но китайским зрителям такое кино неинтересно и непонятно.
А нужен ли китайским фильмам мировой рынок? Используют ли власти кино как «мягкую силу» для распространения своих ценностей?
Я знаю, что в разных странах есть бюро или департаменты, которые помогают распространять отечественные фильмы по миру. В Китае такого нет, продюсеры сами продают кино за границу. С фильмами для кинотеатров это еще не очень хорошо получается. Но китайские сериалы идут на экспорт успешнее. Еще одно популярное китайское ноу-хау – это микродрамы. Их придумали в Китае пять лет назад, во время пандемии. Это короткие, по одной-две минуты серии. Общее количество серий может достигать 100 и даже больше. Они сначала распространялись по социальным медиа в Китае. Первые пять серий бесплатно, а потом нужно платить.
А какие темы, сюжеты и жанры собирают больше всего зрителей в Китае?
Это сложный вопрос. Это все равно что спросить, есть ли у меня эликсир счастья или пилюли долголетия. Если бы знал, я бы уже заработал миллионы. Настолько изменчив этот рынок. Согласно статистике, самыми прибыльными считаются комедии, потому что и бюджеты намного меньше, чем у фэнтези или исторической драмы. Китайские зрители любят и посмеяться, и чуть-чуть поплакать, им нравятся невероятные взлеты, падения, виражи судьбы, чтобы можно было сопереживать героям.
Почему мода на Китай в России не вызвала роста интереса к китайскому кино, а российские фильмы не всегда успешны в КНР?
Больше 10 лет, а может быть, и больше между странами фактически не было такого активного общения. За это время выросло поколение, представители которого практически не знают друг друга. Но есть российские фильмы, которые показали неплохие результаты в прокате. Фильм «Движение вверх» собрал 91 млн юаней, мультфильм «Снежная королева» – 74 млн. А вот картина «Он – дракон» режиссера Индара Джендубаева, которая в России фактически провалилась, стала очень популярной в Китае. Сначала на пиратских сайтах. А потом фильм собрал хорошую кассу в кинотеатрах – 60 млн юаней. Так что мой совет: чтобы покорить сердца китаянок, героем фильма должен быть красивый молодой мужчина модельной внешности. Сейчас российские фильмы уже не могут похвастаться такими сборами. В прошлом году самые лучшие результаты показал российско-китайский фильм «Красный шелк», где я был одним из продюсеров. Это 12,78 млн. А остальные – просто без слез не взглянешь.
А почему не оправдал ожидания фильм «Тайна печати дракона» режиссера Олега Степченко? Ведь для успеха у него было все, что нужно, – и большой бюджет, и интересная история, и Джеки Чан со Шварценеггером в ролях.
Я знаю проблемы изнутри, поскольку являюсь продюсером. Я занимался также прокатом фильма в Китае, и, конечно, мы анализировали причины того, почему кино не стало популярным в стране. Во-первых, мы сделали ставку на русского режиссера, и вся творческая команда из России сделала картину под себя, что не совсем подходит для китайских зрителей. При совместном производстве нужно обязательно с самого начала работать вместе и над сценарием. Во-вторых, мы показывали кино в августе, а это самая горячая пора, когда выходит очень много фильмов. А у нас был ограниченный лимит на продвижение и маркетинг. Потом от многих своих друзей я слышал, что они очень хотели посмотреть этот фильм, но его уже не показывали в кинотеатрах. И в‑третьих, вот этот жанр – фильм-сказка, фэнтези – тогда, в 2019‑м, уже не был таким популярным, как в 2016‑м, когда мы начали снимать кино. Китайских зрителей перекормили качественными фильмами, и они захотели чего-то другого. Если бы нас не сняли очень быстро с проката по непонятным до сих пор причинам, то, мне кажется, сработало бы сарафанное радио и у нас дела с прокатом сложились бы лучше.
Работая над фильмом «Красный шелк», вы уже учли все эти уроки?
В фильме «Красный шелк» мы также в основном опирались на русскую команду. Там есть китайские актеры, но они не «звезды». В итоге в России фильм собрал около 700 млн рублей. Но в Китае сейчас очень сложный кинорынок. 12 млн юаней – это лучший показатель за пять лет. Хотя мы считаем, что могли бы в два-три раза больше собрать.
А как в Китае воспринимают кино из России? О чем должно быть кино, чтобы оно могло привлечь и китайскую аудиторию?
Я думаю, что лучше не играть со сложившимися представлениями о России. В социальных медиа встречаются, конечно, стереотипы о медведях и балалайке. Есть даже устойчивое выражение 战斗民族 (zhandou minzu), которое переводится как «воинственная нация», которая может и горы снести. Но чтобы привлекать молодых зрителей, привыкших к американскому кино, надо разбивать стереотипы. Мы не раз обсуждали с российскими коллегами: давайте делать комедии. Потом садились и ломали голову. Потому что комедии сложнее всего адаптировать под разную культуру. Хотя, например, взять фильм «Холоп». В разных странах – в Турции, Мексике – сняли ремейки, и они получили хорошие отзывы.
А в Китае можно было бы снять кино на такую тему?
Это может быть интересно, потому что богатые сынки, которые ничего не делают, есть и в Китае. История эта воспитывающая, так что она без проблем может пройти цензуру. В целом русский юмор более жесткий. В Китае, наверное, он все же более щадящий, потому что базируется на культурном коде, каких-то исторических моментах, которые часто непонятны русским. Китайские фильмы с тем же Джеки Чаном до сих пор собирают в мире хорошую кассу. В России успешно прошел, например, «Кунг-фу жеребец». Но внутри самого Китая фильмы с Джеки Чаном собирают все хуже и хуже. Он в своих последних работах фактически уже не делает каскадерские трюки. Китайские картины в России выходят регулярно, и результат непредсказуем. Вот «Побег из космоса» собрал 50 млн рублей. А блокбастер «Блуждающая земля – 2», который в Китае заработал 4 млрд юаней, в России прошел плохо – всего 20 млн рублей.
А дальнейшие перспективы сотрудничества есть? Вроде собирались снять «Невероятные приключения китайцев в России» – ремейк знаменитой советской комедии про итальянцев.
Ну, об этом уже лет 10, по-моему, говорят. Вы знаете, насколько сложно делать копродакшен? Надо найти общую тему, хороших партнеров, финансирование с обеих сторон, своевременно выпустить фильм в обеих странах. Производство кино занимает как минимум два-три года времени. А совместное производство – пять лет и больше. В совместном кинопроизводстве обязательно нужно, чтобы хотя бы треть творческой группы и актеров были со стороны Китая. А доля инвестиций – не меньше 20%.
А готовятся ли сейчас какие-то совместные российско-китайские фильмы?
Продолжение «Красного шелка» – «Черный шелк» – уже начали снимать в России, а потом планируется продолжить съемки в Китае. Очень многие проекты находятся на стадии разговоров. Вот чтобы как-то дальше продвинулось, пока не получается. У меня была, например, идея снять кино про советских летчиков. Но сейчас в Китае с осторожностью входят в крупные бюджетные проекты, это очень рискованно.
А что вы посоветуете российскому продюсеру, который придет завтра с идеей совместного продукта?
Я думаю, что надо делать романтическую комедию или мелодраму с не очень большим бюджетом. В Китае это примерно 30 млн юаней. Дай бог, через год-два мы попробуем какой-то совместный продукт в формате сериала. Это может быть и детектив – один из самых популярных жанров для китайского сериала. Мне кажется, можно также сделать такие исторические романтические драмы, которые будут очень интересны и китайским зрителям, и русским. Потому что в России популярны турецкие сериалы. Там в основном исторические мелодрамы, где главный герой – турок, она – русская. У нас столько общих интересных тем: старый Харбин, шанхайский период или время дружбы Китая и СССР. У нас общая граница в 7 тыс. км, и только на этой границе столько всего любопытного происходило и происходит. Почему никто не снимает?
