В год, когда Москва и Эр-Рияд отмечают 100‑летие межгосударственных отношений, Саудовская Аравия становится страной – гостем Петербургского международного экономического форума. Являясь крупнейшим экономическим игроком региона, с нефтегазовым сектором, занимающим в структуре ВВП 48%, что примерно вдвое больше, чем в современной России, королевство сегодня предпринимает огромные усилия по диверсификации экономики, опираясь на стратегию «Видение 2030» (Vision 2030). Стенд Саудовской Аравии на ПМЭФ‑2026 как раз и призван стать презентационной площадкой ее инвестиционного, экспортного и туристического потенциала. И это, конечно, создает новые возможности для развития и углубления российско-саудовского сотрудничества. BRICS Business Magazine разбирается, какое будущее строит себе Эр-Рияд, как его амбициозные реформы меняют регион и почему БРИКС в этой стратегии отведено особое место.
«Когда смотришь со стороны, ощущение, что армада летающих тарелок приводнилась у берегов Саудовской Аравии», – так гендиректор туроператора «АРТ-ТУР» Дмитрий Арутюнов описывает футуристический курорт Shebara с «парящими» виллами, похожими на космические капсулы. Он один из флагманов саудовской программы «Видение 2030».
Туризм лишь одна из сфер, которую затронули масштабные преобразования в стране. Дмитрий Арутюнов уверен: к 2030 году саудовский кластер Red Sea Project, в котором сейчас помимо футуристичного Shebara работают St. Regis, Ritz-Carlton и другие премиальные отели, выйдет на уровень ведущих мировых пляжных курортов. Амбициозный план реформ «Видение 2030» предусматривает, что к этому моменту страну будут посещать 100 млн иностранцев в год, а вклад туризма в ВВП составит 10%. Это и правда поражает, учитывая, что еще семь лет назад страна была практически закрыта для светского туризма. Сюда приезжали либо обладатели бизнес-виз, либо паломники, направляющиеся в Мекку и Медину.
Туризм – одна из граней масштабной трансформации, инициатором которой выступил наследный принц Мохаммед бен Салман. Цель запущенной в 2016 году программы «Видение 2030» – снизить зависимость бюджета от нефти и кардинально диверсифицировать экономику. Если стратегия будет реализована, то уже к 2030 году ненефтяные доходы Саудовской Аравии вырастут в 6 раз, достигнув 267 млрд долларов. При этом объем ненефтяного экспорта должен увеличиться более чем втрое и составить 50% ВВП.
Речь не только о перестройке экономики, но и о международном имидже. Арутюнов вспоминает, как на Всемирном туристическом форуме в Эр-Рияде в 2025 году стал свидетелем выступления Криштиану Роналду, который уже более трех лет играет за саудовский «Аль-Наср». «Он начал свою речь словами I am Saudi man – “Я саудовец” и подчеркивал, что ему и его семье нравится в королевстве», – рассказывает Дмитрий. Роналду стал лицом масштабной рекламной кампании, которая должна привлечь к Саудовской Аравии внимание всего мира и сформировать позитивный имидж страны.
В эту же логику укладывается и приобретение знаковых активов по всему миру. Покупка акций лондонского аэропорта Хитроу выглядит как часть экспансии в авиасектор и сочетается с амбициями королевства по превращению в глобальный транспортный узел. Приобретение доли в Rocco Forte Hotels (сеть управляет премиальными отелями, включая петербургскую «Асторию») стало возможностью получить экспертизу и бренд, чтобы «приземлить» их в собственных мегапроектах. Наконец, заключив крупнейшую в истории видеоигр сделку с Electronic Arts, королевство сделало ставку на продукты, которые потребляют сотни миллионов людей по всему миру, и растущий игровой рынок, оценивающийся в 190 млрд долларов (и уже обгоняет по выручке кино- и музыкальную индустрию).
При этом королевство стало более открытым для зарубежного бизнеса. «За последние два года процесс выхода на рынок стал более структурированным и прозрачным», – делится с BRICS Business Magazine директор Бизнес-инкубатора БРИКС и ШОС Татьяна Селиверстова. С 2026 года иностранные компании могут открывать бизнес в Саудовской Аравии с 100%-ным владением – местный партнер больше необязателен. В стране работают 5 специальных экономических зон и более 40 индустриальных. Впрочем, выросли и требования к проектам, предупреждает Селиверстова: «Нужны продуманная бизнес-модель, знание местных законов и культурной специфики».
«Благодаря своему стратегическому расположению и огромным ресурсам Саудовская Аравия может стать мостом между экономиками», – заявил министр торговли Саудовской Аравии Маджид аль-Касаби, выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе в 2026 году. По его мнению, страна может быть «связующим звеном» между Африкой, Европой и Азией, превратившись в крупный логистический хаб. В основе этих амбиций – преимущества географического расположения, модернизация портов и инвестиции в цифровизацию логистики, а также железнодорожный проект Saudi Land Bridge, который соединит порты Красного моря с портами Персидского залива и промышленными центрами (планируется, что время в пути между Эр-Риядом и Джиддой сократится с примерно 12 часов на машине до менее 4 часов на поезде). Объем рынка логистики Саудовской Аравии в 2025 году оценивался в 58 млрд долларов. По прогнозам международной консалтинговой компании IMARC Group, к 2034 году он достигнет 86,9 млрд долларов.
В выигрыше от этого, как ожидается, будут и страны Глобального Юга: они получат доступ к новым торговым маршрутам и снижение издержек. Активно создаются новые логистические «мосты» с соседями: линия, соединяющая Шарджу (ОАЭ) и Даммам, а также планируемый коридор, который свяжет египетские порты с Саудовской Аравией.
При этом Эр-Рияд занимает 2-е место среди стран Персидского залива по объему инвестиций в Африку, уступая только ОАЭ. В отчете Knight Frank «Горизонты Африки: уникальное руководство континента по тенденциям и возможностям инвестирования в недвижимость (2023/2024)» вложения королевства оцениваются в 25,6 млрд долларов. Главный драйвер интереса – продовольственная безопасность: пригодных для сельского хозяйства земель в стране всего 2%, а население к 2050 году вырастет с 38 млн до 45 млн человек. Поэтому Саудовская Аравия активно инвестирует в агрохолдинги в Восточной Африке.
«Если ты заходишь в лобби любого пятизвездочного отеля в Москве, ты видишь очень много граждан Саудовской Аравии, иногда их даже больше, чем россиян», – отмечает Дмитрий Арутюнов из «АРТ-ТУР». По итогам 2025 года Саудовская Аравия впервые в истории заняла второе место по въездному турпотоку в Россию: страну посетили более 74 тыс. граждан королевства (на 35,8% больше, чем годом ранее). Растет и интерес россиян к этой ближневосточной монархии, как ожидает Арутюнов. В будущем поток усилит отмена виз, особенно учитывая, что в России проживает около 20 млн мусульман.
За 2025 год товарооборот между Россией и Саудовской Аравией превысил 4 млрд долларов, отмечает в беседе с BRICS Business Magazine руководитель комитета по работе с ОАЭ и странами Персидского залива Ассоциации экспортеров и импортеров Кристина Танцюра. За год он увеличился на 85%, рассказывал журналистам вице-премьер РФ Александр Новак. Ключевой актив – сельскохозяйственная продукция: здесь за три года был рост в 2,5 раза. В основе товарооборота – сырье, материалы, оборудование, но саудовский рынок открыт и очень ждет продукты питания, товары повседневного спроса, говорит Танцюра: «Страна активно развивает все сегменты экономики, поэтому, если товар не противоречит нормам ислама, он может быть востребован». Из королевства в Россию импортируется химпродукция, пластмассы, морепродукты, страна готова расширять импорт фиников и товаров из них. В фармацевтическом секторе Саудовская Аравия нуждается в препаратах против онкозаболеваний и диабета: по данным на 2024 год, страна занимала 16-е место по заболеваемости диабетом в мире.
Одно из перспективных направлений – создание совместных предприятий для локализации производств на территории королевства. Особенно это могло бы помочь российским производителям, потерявшим другие зарубежные рынки из-за общеполитической ситуации, отмечает Танцюра. Нынешние условия для локализации она называет беспрецедентными.
«Саудовская Аравия представляет собой один из наиболее масштабных трансформационных рынков, и именно это формирует серьезный запрос на внешнюю экспертизу и технологии», – рассуждает директор Бизнес-инкубатора БРИКС и ШОС Татьяна Селиверстова. Прежде всего речь идет об инфраструктуре, промышленной локализации, строительстве, цифровых решениях, агротехнологиях, водных и энергетических проектах. «Наиболее устойчивые позиции смогут занять те российские компании, которые готовы не просто экспортировать продукт, а заходить с комплексными решениями, инженерной экспертизой и долгосрочным присутствием», – подчеркивает она. Саудовские инвесторы готовы финансировать российские проекты в сфере EdTech, финтеха, АПК, строительства, очистки и опреснения воды. «Российский рынок интересен и как доступ к пространству ЕАЭС, что привлекательно для саудовских компаний, ориентированных на расширение международного присутствия», – говорит Селиверстова.
Открываются и новые возможности в энергетике. «Наиболее реалистичными направлениями я вижу атомную энергетику, газовую генерацию и ВИЭ», – рассуждает в беседе с BRICS Business Magazine партнер Kept, руководитель практики по работе с компаниями сектора энергетики и коммунального хозяйства Василий Савин. У Саудовской Аравии есть колоссальная потребность в опреснении воды, которая требует огромных энергозатрат. Высвобождаемую нефть Эр-Рияд мог бы направлять на индустриализацию Африки (более 85% населения, не имеющего доступа к энергии, живут именно там). Поэтому саудовцам может быть интересен российский опыт «Росатома» (атомные станции малой мощности, плавучие атомные энергоблоки), а также «Газпрома» и Unigreen Energy.
Основной ограничитель – высокая конкуренция: крупные международные игроки давно закрепились на рынке. «В “Видении 2030” сделана ставка на локализацию, поэтому просто “привезти оборудование” не получится – нужны локальное присутствие, сервис и передача компетенций. В атомной сфере Эр-Рияд ведет параллельные переговоры с США по гражданской ядерной программе. В газовой сфере и ВИЭ ускорение сотрудничества сдерживают санкции и отсутствие единых стандартов качества», – отмечает Савин.
Любопытно, что принятая еще в 2016 году стратегия «Видение 2030» претерпевает по ходу своей реализации значимые корректировки, что, правда, не отражается на ее главной сверхзадаче – будущего без нефтяной зависимости. Как рассказывал глава саудовского минфина Мохаммед аль-Джадаан в интервью Bloomberg, сегодня Эр-Рияд делает ставку не только на туризм, производство и логистику, но и на технологии. По данным источников Financial Times, пересмотрен, в частности, проект Neom, включающий строительство футуристического линейного города The Line. Предполагается, что он может стать хабом для дата-центров. Это связано с целью Саудовской Аравии выйти в лидеры в области искусственного интеллекта. Все это выглядит как логичное смещение фокуса на фоне геополитических изменений, волатильных цен на нефть, масштабных обязательств (так, в 2034 году страна готовится принять чемпионат мира по футболу).
При этом трансформация Эр-Рияда уже открыла новые ниши для стран БРИКС и Глобального Юга – от туризма и логистики до ИИ и атомной энергетики. И здесь, уверены эксперты, опрошенные BRICS Business Magazine, БРИКС может дать площадку для экспертного диалога, подготовки пилотных проектов, согласования регуляторных подходов и снижения валютных рисков.
