Самые счастливые города – отнюдь не самые большие. А самый богатый город далеко не всегда самый счастливый. Счастье горожан зависит от не столь большого количества факторов, и повысить его зачастую можно вполне конкретными мерами.
В 1971 году король Бутана Джигме Сингье Вангчук объявил, что «валовое национальное счастье» – более важный показатель, чем «валовой национальный продукт». За прошедшие десятилетия представление о том, что валовой национальный продукт – неэффективное мерило успешности тех или иных городов, получило распространение и за пределами Бутана. В 2012-м Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой указывалось, что правительствам следует пытаться увеличить счастье своих граждан, – и в Англии, во Франции и в Германии, в аппаратах Кэмерона, Саркози и Меркель, объявили, что счастье сограждан должно стать главным приоритетом. Тем не менее центральные правительства по-прежнему не рассматривали счастье как вопрос политики. Многие города начали замерять уровень «валового городского счастья», проводя опросы, выясняющие уровень благосостояния граждан. Мэры некоторых городов пошли еще дальше по пути внедрения счастья на уровне региональной политики. В Сомервиле (Соединенные Штаты Америки) стратегии действий на местном уровне напрямую основываются на том, насколько счастливыми станут люди после их внедрения; мэр Сеула (Южная Корея) заявил в интервью, что местные власти стремятся сделать как можно больше людей максимально счастливыми, вместо того чтобы добиваться роста благосостояния. В Вильнюсе (Литва) был даже установлен «барометр счастья», чтобы измерять счастье горожан в реальном времени: жители могут обнародовать свои эмоции в ежедневном режиме, используя смартфоны.
В то же время нашлись скептики, утверждающие, что правительства переносят внимание на вопросы счастья, чтобы скрыть скверные экономические показатели. В самом деле, с чего бы это мэрам так заботиться о счастье?
Во-первых, в обществе есть растущий спрос на счастье: счастье – вот чего хотят жители городов в XXI веке. Участники опросов ставят удовлетворенность жизнью на второе место (вслед за здоровьем) среди важнейших показателей в рамках Индекса лучшей жизни – комплексного исследования Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В настоящее время удовлетворенность жизнью имеет большее значение, чем такие показатели, как образование, доходы и гражданские права.
Во-вторых, местные правительства в наши дни конкурируют за то, чтобы привлечь более высокообразованных работников и крупные корпорации в свои города. Поскольку счастье стали рассматривать в качестве своего рода субъективной оценки качества жизни, более счастливые города будут также и более привлекательными местами для проживания.
В-третьих, предполагается, что более высокий уровень счастья подразумевает также и лучшее здоровье и более высокую производительность, что означает уменьшение расходов на лечение и лучшие экономические показатели.
В-четвертых, более счастливые граждане охотнее проголосуют на местных выборах за действующее правительство, чем за новое.
Как бы там ни было, если местные власти всерьез задались целью сделать своих граждан счастливее, им обязательно понадобятся соответствующие инструменты, для того чтобы оценить, насколько успешно достигаются поставленные цели. Измерения, подобные «валовому городскому счастью», необходимы также в качестве демократического инструмента, позволяющего оценить региональную политику и развивать городскую среду. В этом случае важно не только знать, насколько счастливы горожане, важно также понимать, могут ли местные власти повысить у своих граждан удовлетворенность жизнью и как именно они могут этого добиться. В таком случае наука о счастье способна стать источником ценных сведений для тех, кто определяет городскую политику.
Хотя счастье и является состоянием сознания и в качестве такового не может быть измерено подобно весу или уровню артериального давления, оно – четко определяемое понятие (удовлетворенность жизнью в целом), и люди это хорошо осознают. Соответственно, счастье можно измерить, напрямую спрашивая людей, насколько они счастливы; кроме того, можно задать несколько предварительно сформулированных для этой цели вопросов, например «насколько вы в данный момент в целом удовлетворены или не удовлетворены своей жизнью?» и «насколько вы счастливы в последнее время?». Большая часть имеющихся сведений об уровне удовлетворенности жизнью в городах получена в ходе широкомасштабных социологических опросов (таких как Eurobarometer и Gallup) или же в ходе опросов представителей местных сообществ. К сожалению, в большинстве этих опросов горожан раз в год спрашивают, счастливы ли они и удовлетворены ли своим городом как местом проживания. На основании столь общих оценок трудно достоверно оценить стратегии действий, направленные на то, чтобы сделать людей счастливее. Постепенно завоевывают все большую популярность социологические инструменты, предполагающие многократную оценку уровня удовлетворенности жизнью; в ходе таких опросов респондентов часто спрашивают, насколько они удовлетворены жизнью в городе.
Тем не менее средние показатели удовлетворенности жизнью в городе, основанные на общих оценках, открывают интересные факты. В приведенной таблице обобщаются сведения о самых счастливых и наименее счастливых европейских мегаполисах, собранные в 79 городах Европы в ходе социологического опроса Eurobarometer в 2012 году (взято из Мировой базы данных о счастье).
Счастье, оцененное по десятибалльной шкале, ранжировано от «хорошего» – в таких городах с восьмибалльным показателем, как Ольборг, Копенгаген, Рейкьявик, Цюрих и Вена, до весьма низкого – как, например, в недотягивающих до пяти баллов Афинах. В среднем же показатели удовлетворенности жизнью в городах колеблются вокруг семибалльной отметки. Поразительно, но такие мегаполисы, как Берлин (7,38), Лондон (7,34), Париж (6,85) и Рим (6,48), не только замыкают среднюю группу по показателям средневзвешенного уровня удовлетворенности жизнью в городе, но также дают более низкие показатели, чем в большинстве второстепенных городов каждой из стран. Например, жители Дортмунда, Эссена, Гамбурга, Мюнхена, Ростока и Лейпцига оказались в среднем счастливее, чем жители Берлина. Сходные показатели дают и опросы Gallup о жизни в районах американских мегаполисов, согласно которым самые счастливые города – не самые большие.
Это подводит нас к наиболее важному моменту – а именно к вопросу о том, могут ли местные власти повысить счастье своих граждан и как именно этого достичь. По мнению британского исследователя Ричарда Лэйарда, существует семь ключевых факторов, определяющих удовлетворенность жизнью: отношения в семье, доход, работа, здоровье, друзья и знакомые, свобода и личные ценности.
В этой связи очевидно, что вариативность в оценке уровня счастья среди жителей одного города будет значительно шире, нежели вариативность в уровне счастья среди разных городов. Кроме того, частично различия в оценке уровня счастья в разных городах связаны с тем, что менее счастливые люди естественным образом концентрируются в менее счастливых местах; играют роль также факторы, на которые местные власти никак не могут повлиять. В некоторых городах живет больше одиноких людей, некоторые сильнее страдают от затронувшего всю страну экономического кризиса, а в некоторых просто более низкая средняя температура в январе.
Однако есть и хорошая новость. Она заключается в том, что местные власти все-таки могут повысить удовлетворенность граждан жизнью, прилагая к этому сознательные усилия. Города, в которых хорошо развита транспортная инфраструктура, есть развлечения, существует возможность общения с природой, развита система здравоохранения, есть доступное жилье и где хорошо растить детей, в целом более счастливые. Безопасная и чистая окружающая среда, создание мест, где люди могут встречаться, повышают сплоченность и взаимное доверие жителей городов; это, в свою очередь, оказывает положительный эффект на удовлетворенность жизнью. С другой стороны, города, в которых высок уровень дорожных пробок и повсюду толпы людей, в среднем оказываются менее счастливыми, поскольку ежедневные поездки на работу и обратно многие живущие там люди воспринимают как самую тяжелую часть дня. Последнее обстоятельство, кстати сказать, могло бы объяснить сравнительно низкий уровень удовлетворенности жизнью в таких городах, как Париж и Рим.
Городская среда может оказывать позитивное воздействие на благосостояние людей. Соответственно, плохо спланированные города могут делать людей несчастными. Не существует единой «политики счастья», которая в равной степени подошла бы всем городам. Что полезно одному городу, может быть крайне вредно другому. Получение информации о том, что делает жителей вашего города счастливее, лучшее понимание того, как горожане воспринимают городскую жизнь, – на этих факторах должны основываться городское стратегическое планирование и проводимые в городах мероприятия. В мире, в котором становится важным «валовое городское счастье», регулярный мониторинг уровня удовлетворенности жизнью крайне необходим. Есть надежда, что главы городов будут активно принимать этот вызов, чтобы мир в конечном итоге стал лучше.
Данная статья написана по материалам доклада, сделанного в рамках Московского урбанистического форума в 2014 году.
