В марте 2026 года Китай запустил первую в стране автоматизированную линию по производству гуманоидных роботов. Завод в провинции Гуандун выпускает гуманоидов каждые 30 минут, а мощность предприятия – 10 тыс. единиц техники ежегодно. Это событие означает конец периода пилотных проектов в сфере антропоморфной робототехники. Теперь предприятия по всему миру, в том числе в странах БРИКС, ищут оптимальную бизнес-модель для коммерческого производства человекоподобных роботов. Разбираем, какие ключевые тренды формируют индустрию, где главные точки роста и технологические барьеры в отрасли, а также как обстоят дела с производством гуманоидов в России.
Совсем недавно гуманоидные роботы воспринимались скорее как экспериментальная разработка, чья основная задача – развлекать посетителей технопарков и собирать лайки в соцсетях. Достаточно только вспомнить технооптимистичные ролики Boston Dynamics, которые натренировали своих роботов танцевать и делать сальто едва ли не лучше, чем живые акробаты. Однако по мере развития технологии все больше участников рынка видят в гуманоидах не эффектное шоу, а инструмент для решения множества проблем реального сектора экономики – от удешевления производства в разных отраслях до компенсации нехватки кадров.
Исследовательская компания Global Market Insights прогнозирует, что мировой объем рынка гуманоидных роботов вырастет с 4,6 млрд долларов США в 2023 году до 74 млрд долларов США в 2032 году. Среднегодовые темпы роста составят около 37%. Согласно исследованию Humanoid Robot Research компании Counterpoint Research, в 2025 году во всем мире было установлено около 16 тыс. новых человекоподобных роботов, а к 2027‑му их количество достигнет 100 тыс. единиц. По прогнозу Morgan Stanley, уже к середине XXI века объем рынка составит 5 трлн долларов, а число задействованных в различных сферах жизни роботов-гуманоидов превысит 1 млрд.
Сегодня безусловный лидер по развитию этого направления – Китай. Китайские роботы-гуманоиды уже применяются на промышленных предприятиях, для упаковки грузов, в сфере обслуживания и HoReCa, в социальной сфере и медицине. Аналитики Counterpoint Research отмечают, что именно на Китай пришлось более 80% всех установок в 2025 году. Четыре из пяти наиболее крупных поставщиков гуманоидных роботов, занявших 73% рынка в прошлом году, – это именно китайские компании: AgiBot, Unitree Robotics, Ubtech robotics и Leju (Shenzhen) Robotics. Пятая компания – американская Tesla, попавшая в рейтинг благодаря запуску производства гуманоидных роботов Optimus.
Помимо Китая проекты в сфере гуманоидных роботов есть и в других странах БРИКС. Так, в Индии разработан человекоподобный робот для космических полетов – Вьоммитра.
Сейчас проводится серия беспилотных полетов-испытаний, а на 2027 год запланированы первые пилотируемые космические миссии с участием Вьоммитры.
В России в прошлом году Ассоциация по производству гуманоидных роботов «Новая технологическая коалиция» (НТК), объединившая несколько ведущих компаний-разработчиков в этой сфере, представила антропоморфного робота Айдол с искусственным интеллектом. Он способен выполнять разнообразные задачи в зависимости от настроек, поэтому может использоваться как на производстве, так и для сервисных задач. А в марте этого года компания IT Imperial представила первого российского гуманоидного робота, которым можно управлять через VR-очки. Предполагается, что робот будет выполнять функции антропоморфного помощника, а также использоваться в сфере обслуживания, при проведении выставок и различных мероприятий.
Аналитики Counterpoint Research отмечают, что в ближайшие два года все больше предприятий, занимающихся разработкой человекоподобных роботов, начнут коммерциализацию серийных версий. Существует несколько ключевых драйверов, которые толкают вперед развитие этой отрасли.
Прежде всего это развитие искусственного интеллекта. «Сейчас одновременно и “железо”, и ИИ дошли до того уровня, когда антропоморфные роботы могут показывать новый потенциал применимости в реальных сценариях, – объясняет лидер “Новой технологической коалиции”, основатель и председатель совета директоров “Промобот” Алексей Южаков. – Компоненты (приводы, сенсоры, вычислители, батареи) стали достаточно зрелыми и доступными по стоимости, чтобы собирать устойчивые решения. А ИИ – достаточно сильным, чтобы робот мог понимать контекст и действовать в реальной среде более естественно и полезно, а не только по жестким скриптам».
При этом, как отмечает директор по продукту «Корпорации роботов» Алексей Богданов, развитие моделей LLM достигло своего пика по той причине, что в основном они обучаются на синтезированных данных, на текстах, картинках. Следующий уровень развития ИИ – это AGI (Artificial General Intelligence), тип искусственного интеллекта, который обладает способностью понимать, обучаться и применять знания для решения многих задач на уровне, сравнимом или превосходящем человеческий. «Такое возможно, только если ИИ получит физические тела для обретения опыта взаимодействия с физическим миром», – отмечает эксперт.
Еще одна причина интереса к антропоморфной робототехнике – социальная. С точки зрения текущего уровня рождаемости в мире внедрение роботов становится критически необходимым, считает Алексей Богданов. По его словам, в 1950 году средний уровень рождаемости на 1 женщину в мире был 5 детей. А сейчас этот показатель упал до 2,2 ребенка. «Когда показатель опустится до 2,1, мы пересечем черту роста населения и начнем его терять. Если не введем в строй такую технологию, скоро просто некому будет работать», – подчеркивает он. Японские, корейские, немецкие заводы уже сейчас не могут заполнить смены, добавляет генеральный директор «Альянса перспективных технологий» Ильдар Саттаров. А к 2030 году, по его прогнозам, кадровый дефицит в мировой промышленности может достигнуть 8 млн человек.
Эксперт рынка робототехники в России, бизнес-консультант по роботизации Алиса Конюховская отмечает, что неслучайно именно в Китае уделяется такое большое внимание сегменту гуманоидных роботов. «В Китае демографическая яма, которую они выкопали фактически своими руками, десятилетиями продвигая политику “одна семья, один ребенок”. Государство прекрасно осознает: с каждым годом дефицит кадров будет только нарастать. При этом кому-то нужно будет обслуживать стремительно стареющее население. Поддержка гуманоидной робототехники для Китая – это не просто технологическая гонка, а стратегический ответ на социальные и экономические вызовы».
Для инвесторов, готовых вливать сотни миллионов долларов в индустрию гуманоидных роботов, это шанс войти в последний крупный сектор, который не был автоматизирован, считает Ильдар Саттаров. «Программы автоматизировали информацию, станки с ЧПУ – отдельные операции. Гуманоидный робот – это попытка автоматизировать универсальный физический труд», – отмечает эксперт. Так, по данным McKinsey, венчурное финансирование робототехники выросло более чем в три раза в период с 2023 по 2025 год, достигнув 40,7 млрд долларов в год. Как подчеркивает исполнительный директор компании «ЭСТУН» Андрей Дрень, в настоящее время для инвесторов открывается потенциально новый «iPhone-момент», но для физического мира: если появится робот, который реально делает широкий набор полезных задач, это может быть рынок на десятки миллиардов, а то и выше.
Преимущества гуманоидов по сравнению с другими типами роботов заключаются в том, что их можно научить выполнять ту же работу, что и человека. «Тысячи лет мы адаптировали свое окружение под удобное для человека, и, как следствие, машина, внешне похожая на человека, будет иметь наивысшую эффективность», – подчеркивает Алексей Богданов.
В настоящее время гуманоидные роботы чаще всего задействованы в двух отраслях – автопроме и промышленной логистике, говорит Ильдар Саттаров. Выбор именно этих сфер, как считает Андрей Дрень, связан с тем, что здесь есть понятные операции, предсказуемая среда, высокая цена простоя, а значит, легче посчитать экономику. К примеру, компания Figure AI в течение 2025 года проводила эксперимент в коллаборации с BMW: на заводе в Спартанбурге (США) были установлены промышленные роботы Figure 02, которые трудились наравне с людьми. За это время гуманоиды приняли участие в производстве более 30 тыс. автомобилей BMW X3. Ubtech внедрила роботов Walker S1 на завод Zeekr, а Mercedes-Benz использует роботов Apollo от Apptronik на своих европейских заводах. Что касается логистики, то пилотные проекты с гуманоидами есть, например, у Amazon, GXO. Индустриальный сервис и техобслуживание, как говорит Андрей Дрень, также можно отдать в руки человекоподобных роботов: они могут выполнять обходы, простые регламентные действия, долго работать в неудобных позах, где человеку может быть тяжело или опасно.
Человекоподобные роботы отлично выполняют и функции коммуникации с большим потоком людей: консультации, навигация, маршрутизация запросов в публичных пространствах и так далее. Так, российский гуманоид Айдол, по словам генерального директора компании «Айдол» Владимира Витухина, уже применяется именно в таких сценариях. Пример – выставка Gulfood 2026 в Дубае, где Айдол работал на ресепшене, встречал гостей и в мультиязычном режиме отвечал на вопросы посетителей.
В числе других сфер, где гуманоидные роботы могут быть потенциально применимы, это ретейл (доставка, упаковка), HoReCa (клининг в закрытые от посетителей часы), медицина (помощь медперсоналу, базовый уход за пациентами).
В перспективе большим рынком, по мнению Алисы Конюховской, может стать использование гуманоидов домохозяйствами в качестве универсальных помощников. Например, норвежский стартап 1X в прошлом году представил домашнего робота-гуманоида NEO, который может взять на себя часть бытовой рутины: раскладывать белье, убирать комнату, переносить предметы, готовить. Однако, по ее словам, массового внедрения в повседневную жизнь людей точно не будет в ближайшие годы, так как это потребует развитого софта, решения вопросов по безопасности, юридического оформления. «Вероятнее всего, мы далеко не скоро увидим гуманоида, готового к эксплуатации сразу же после покупки “из коробки”, как компьютер или смартфон», – говорит эксперт.
Дальнейшее развитие человекоподобных роботов упирается сразу в несколько барьеров, которые экспертам и участникам рынка еще только предстоит преодолеть.
Один из ключевых – это энергия. Гуманоидный робот тратит много энергии для перемещения в пространстве, различных манипуляций. При этом робот, который балансирует на двух ногах, может позволить себе только восьмую часть массы на аккумулятор – иначе нарушается центр тяжести, говорит Ильдар Саттаров. В итоге сейчас предел автономной работы гуманоидов в среднем лишь 2–4 часа. Выходом в производственных процессах может стать разве что быстрая замена аккумулятора.
Высокая стоимость роботов также становится препятствием к массовому внедрению в различных отраслях. «В настоящий момент, по оценкам Morgan Stanley, текущие затраты на производство человекоподобных роботов могут варьироваться от 10 тыс. до 300 тыс. долларов за единицу, в зависимости от конфигураций и требований к их применению в последующих процессах», – приводит данные доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Евгений Сумароков. Обычные роботы, которые сейчас применяют в промышленности, намного дешевле. Правда, эксперты отмечают, что при запуске серийного производства гуманоидов себестоимость будет падать за счет масштаба.
Также проблему с высокой стоимостью частично может решить модель Robot-as-a-Service (RaaS), когда заказчик может не купить, а арендовать робота. Такую схему, к примеру, предлагает клиентам компания «Айдол». «Мы прорабатываем модель Robot-as-a-Service (RaaS), чтобы для заказчика вход был не “покупкой железа”, а операционной моделью с сервисом и обязательствами. По нашим расчетам, при корректно выбранном сценарии окупаемость одного робота может произойти в течение 2–3 лет – прежде всего за счет сокращения затрат на ФОТ», – рассказал Владимир Витухин.
Один из самых недооцененных барьеров, по словам Ильдара Саттарова, – это безопасность. Если по каким-то причинам гуманоидный робот потеряет равновесие, то на человека, который стоит рядом, могут обрушиться 50–70 кг металла и пластика. Каких-либо стандартов и сертификатов для гуманоидов пока нет. «Мы строим автомобиль, притом что еще не написаны правила дорожного движения», – подчеркивает эксперт. Алиса Конюховская отмечает также риски кибербезопасности: роботы-гуманоиды способны получать намного больше информации об окружающем пространстве, чем обычные устройства. Поэтому сразу же встает вопрос защиты данных и предотвращения хакерских атак.
Сейчас на рынке гуманоидных роботов уже формируются первые лидеры. Во главе индустрии стоит Китай, который фактически превратил это направление в масштабный нацпроект. Так, власти Китая анонсировали ускорение разработки и внедрения человекоподобных роботов в рамках 15‑й пятилетки на 2026–2030 годы. По данным McKinsey, Китай направил 138 млрд долларов из государственного фонда венчурного капитала на развитие ИИ, робототехники и смежных отраслей. В Шэньчжэне функционирует «Долина роботов», где размещаются 15 ведущих робототехнических компаний при поддержке муниципальных фондов. Пекин готов предоставить субсидии до 100 млн юаней для пилотных испытательных центров в сфере робототехники. По количеству патентных заявок, в которых упоминаются гуманоиды, Китай более чем в 3 раза опережает США, привел данные Евгений Сумароков. «Китай выстраивает производственную цепочку, способную выпускать тысячи единиц стабильного качества. По этому критерию он сегодня впереди, и компенсировать его преимущество будет крайне непросто», – отмечает Ильдар Саттаров.
США лидируют с точки зрения ИИ и рынка капитала. OpenAI, Google, Anthropic, Nvidia и Tesla задают стандарты в области больших языковых моделей, компьютерного зрения и вычислительных мощностей, без которых невозможен современный гуманоидный интеллект. Венчурный рынок США ежегодно вливает в робототехнические стартапы десятки миллиардов долларов, позволяя быстро проходить путь от лабораторного прототипа до коммерческого образца.
Среди преимуществ России – сильная инженерная школа и компетенции в сложных системах, отмечает Алексей Южаков. Но чтобы появилось действительно сильное направление, одной разработки робота недостаточно – нужна кооперация компетенций и гибкость, которой, например, не хватает корпорациям. Именно поэтому возникла «Новая технологическая коалиция» – объединение участников, куда входят «Промобот», «Айдол», «Дабл Ю Экспо» и технологические вузы. Цель, по словам Алексея Южакова, – выстроить в России универсальную антропоморфную платформу, доведенную до серии, сервисной модели и безопасной эксплуатации.
Владимир Витухин отмечает, что дальнейшее развитие гуманоидных роботов в России упирается в компонентную базу и масштабирование производства и сервиса. «Если говорить конкретно об Айдоле, то уже сегодня 77% компонентов робота производятся в России, и мы понимаем, как довести уровень локализации до 93% при выходе на серийное производство», – заявляет эксперт.
В то же время в России остро не хватает такого же системного подхода, как в Китае. Пока развитие гуманоидных роботов в России – это инициативы отдельных компаний, отмечает Алиса Конюховская. Однако это достаточно капиталоемкая отрасль, нужны масштабные инвестиции, которые есть лишь у государства и у крупных компаний. Только господдержка и якорные заказчики могут дать длительные пилоты и финансирование зрелости продукта (иначе стартапам тяжело дожить до серии), добавляет Андрей Дрень. И конечно, в России нужен сильный софт-контур: если «железо» частично импортное, конкурентоспособность можно строить на управлении, восприятии, интеграции, безопасности, симуляции (то есть на мозгах и экосистеме).
Ильдар Саттаров считает, что России сейчас бессмысленно пытаться догнать лидеров – это уже не получится. У страны много ограничений: нехватка вычислительных мощностей, утечка IT-специалистов за рубеж после 2022 года, разрыв цепочек поставок из-за санкций, дорогие деньги. Поэтому нужна не широкая государственная программа в попытке «догнать всех по всем фронтам», а точечная ставка на три-четыре конкретные ниши с понятным путем к результату. К примеру, 80% российского газа добывается в условиях, где человеку работать тяжело, дорого и опасно, например в Арктике. Россия может сконцентрировать усилия на этом направлении, разработав человекоподобных роботов специально для использования в экстремальных условиях. Здесь Россия решает задачу, которая у других стран просто не стоит в таком масштабе, и это дает ей шанс занять лидирующие позиции в этой нише.
