Индийская пластика и телесность, сформированные в рамках наиболее известных классических танцевальных систем Индии – бхаратанатьяма, катхака, одисси, – уже вошли в мировой танцевальный язык, стали равноправными элементами глобального contemporary dance. Индийская танцовщица Пуджита Менон работает как раз на стыке традиций и культур: классического индийского танца и современной хореографии, перформанса и визуальной культуры. Вместе с Mamangam Dance Company, основанной актрисой и танцовщицей Римой Каллингал и возглавляемой сегодня хореографом Сантошем Мадхавом, Менон стала участницей международного фестиваля «Вдохновение», проходящего в Москве. В российскую столицу Mamangam Dance Company приехала с мировой премьерой спектакля Vattam, в котором индийская пластическая традиция стала средством философского размышления о культуре, памяти и идентичности.
О том, почему культурный обмен начинается не с отказа от корней, а с готовности пустить их вглубь и вширь и почему сегодня уже нет четкой границы между «западным» и «незападным» искусством, мы поговорили с Пуджитой Менон.
Интервьюер: Софья Корепанова
Современный танец в принципе позволяет общаться без слов, многие театральные жесты универсальны, даже если они происходят из иной телесной традиции. В Mamangam Dance Company мы работаем с традиционными техниками и классическими формами, но используем их, чтобы говорить на современные темы. При этом любой сюжет мы интерпретируем через собственную культуру, ведь индийская традиция – суть нашей идентичности.
В Индии по-прежнему гораздо популярнее классические танцевальные формы, но интерес к современному танцу растет. Традиционный танец строится на ясном повествовании, contemporary dance предполагает иной подход – не нарративный. Поэтому поначалу индийскому зрителю бывает непросто понять происходящее на сцене, но публика сегодня становится более открытой к новым формам.
У наших артистов разный профессиональный опыт. Одна из ведущих танцовщиц училась за рубежом, а наш хореограф Сантош Мадхав окончил одну из ключевых институций contemporary dance в Индии. Во время обучения мы, конечно, изучаем техники современного танца, в том числе метод Марты Грэм (одна из основоположниц американского танца модерн. – Прим. BRICS) и других хореографов. Но это лишь инструменты. Когда начинается творческий процесс, движения рождаются естественно.
Огромную. Теоретически мы все понимаем, что культуры могут взаимодействовать и смешиваться. Но одно дело – знать об этом, и совсем другое – увидеть собственными глазами. Такие примеры придают смелости и становятся импульсом для поисков. В Индии к традиции относятся с большим уважением, и каждый художник, который решается выйти за ее привычные рамки, открывает дорогу другим. Молодые артисты осознают, что могут экспериментировать, искать новые формы и вступать в диалог с иными культурами. А потом это новое тоже становится частью традиции, позволяет развиваться наследию.
Этому и посвящен спектакль. Для такого разговора даже не нужно выезжать за пределы Индии: у нас самих образ коровы меняется от одной общины к другой. В спектакле мы смотрим на корову как на символ, вокруг которого рождаются разные интерпретации. Эта сложность и сосуществование противоположных взглядов и есть главный предмет спектакля.
Мне кажется, в ее искренности. Индийская культура напрямую обращается к чувствам: кино, например, наполнено музыкой, танцем, яркими красками и при этом говорит о важных проблемах. Думаю, именно эта открытость, эмоциональность находит отклик у зрителей по всему миру почти сотню лет. Но это и путь культурного обмена: интерес к чужому кинематографу начинается с любопытства. Если человек выбирает индийский фильм, значит, ему уже хочется узнать что-то об Индии.
Думаю, да. Мы в Индии постоянно сталкиваемся с культурным разнообразием. Стоит переехать из одного штата в другой, как меняются язык, кухня, музыка, танцы, способ рассказывать истории, иногда даже уклад жизни. Мы с детства привыкаем к этой пестроте и воспринимаем ее как естественную часть повседневности. Конечно, и в этом калейдоскопе между людьми возникают разногласия, которые иногда перерастают в конфликты. Но одновременно мы учимся жить рядом друг с другом и принимать как данность существование иных традиций под боком. Этот опыт сосуществования очень ценен, мне кажется, мы можем привнести его в глобальный мир искусства.
И правда, в бхаратанатьяме есть жесты, имеющие конкретное значение: например, любовь или луна. Но они настолько выразительны, что даже человек, незнакомый с традицией, интуитивно понимает происходящее. Ведь мы используем очень ясный язык тела, все эмоции намеренно подчеркнуты, почти преувеличены. Если герой радуется, это невозможно не заметить. Если он страдает, это тоже очевидно. Конечно, имеются культурные нюансы, которые понятны прежде всего индийской аудитории. Но человеческие чувства универсальны.
Не уверена. Думаю, сегодня уже трудно провести четкую границу между «западным» и «незападным» искусством. Мы все существуем в общем культурном пространстве, где художники непрерывно влияют друг на друга.
Конечно, искусство не заменит дипломатию, не разрешит конфликты, но точно поможет людям увидеть друг друга новыми, более внимательными глазами. Когда мы смотрим спектакль или слушаем музыку другой страны, мы начинаем чувствовать эмоции, которые переживают люди, выросшие в другой культуре. Это рождает сочувствие и понимание. В этом сила искусства: оно создает пространство для диалога. Зрители из разных культур воспринимают спектакль по-разному, но сам факт этого разговора уже очень важен. Любое произведение связано с обществом, в котором оно появляется, искусство неизбежно вступает в диалог со временем. Зрители в любом случае воспринимают нашу работу через свой жизненный опыт, через события, которые происходят вокруг них. Но это не значит, что художник обязан делать политические высказывания – важнее оставаться честным в том, что ты делаешь.
Я так не думаю. Культура меняется на протяжении всей нашей истории, но изменения не равны утратам. Мы можем вдохновляться чужими идеями, сотрудничать с художниками из разных стран, использовать новые художественные приемы и при этом сохранять собственную культурную основу. Во всяком случае, именно так это в нашей работе: мы создаем современный спектакль, но в нем есть и наши опыт, традиция, происхождение. От всего этого невозможно уйти, нельзя вытравить из себя, да и не нужно. Мне лично очень важно, что, изучая современный танец, я продолжаю оставаться исполнительницей бхаратанатьяма. Эти два опыта не противоречат друг другу – они обогащают друг друга и позволяют мне искать и находить новые формы выражения.
Не хватает возможностей – площадок, программ обмена, финансирования. Международных проектов становится больше, и это очень радует. Но часто возможность участвовать в них получают лишь известные коллективы, а сотни талантливых артистов просто не имеют доступа к таким программам. Мне кажется, в этой сфере можно делать гораздо больше.
Вполне. Пока мы учимся, мы знакомимся с разными техниками, встречаемся с преподавателями из других стран, смотрим работы зарубежных хореографов. Так что культурный обмен начинается еще до выхода на профессиональную сцену. А вот после окончания обучения возможностей становится меньше. Поэтому так важно создавать новые международные проекты и поддерживать связи между художниками из разных стран.
