Технологический суверенитет стран БРИКС перестал быть лозунгом и становится частью практической повестки. В объединении формируются собственные облачные платформы, цифровые сервисы и финансовые системы, выстроенные на принципах безопасности и доверия. Фактически речь идет о создании нового цифрового пространства, где технологии становятся инструментом устойчивого развития и взаимной выгоды, а не зависимости от внешних игроков, убеждена Анастасия Кабаева, партнер по направлению цифровой трансформации «ТеДо».
Развитие технологий становится одним из ключевых факторов конкурентоспособности национальных экономик. Технологический суверенитет сегодня означает не изоляцию, а способность стран и компаний самостоятельно развивать критическую инфраструктуру, управлять данными и создавать решения, обеспечивающие устойчивость и эффективность.
Для стран БРИКС эта тема имеет особое значение. Каждая из них проходит собственный путь цифровой трансформации, но объединяют их стремление к технологической независимости и готовность к сотрудничеству. Так, одной из многообещающих тем кооперации может стать генеративный ИИ. Неслучайно в рамках саммита БРИКС в Казани в октябре 2024 года президент РФ Владимир Путин предложил создать Альянс БРИКС+AI, который будет координировать подходы к развитию технологий ИИ между Россией и странами БРИКС+. БРИКС постепенно формирует архитектуру взаимодействия в сфере технологий, опираясь на внутренние ресурсы, научные школы и совместные проекты.
Главные вызовы в этой сфере связаны с обеспечением устойчивости цифровой инфраструктуры, защитой данных, снижением зависимости от зарубежных решений и повышением эффективности финансовых и управленческих процессов. При этом многие страны сталкиваются с необходимостью обновления технологической базы, выстраивания доверенной цифровой среды и поиска новых подходов к взаимодействию государства, бизнеса и науки.
Ответом на эти вызовы становятся системные шаги: создание надежной инфраструктуры и механизмов кибербезопасности, переход от фрагментарного IT-аутсорсинга к платформенным моделям, развитие собственных решений в первую очередь в области финансовых сервисов, а также внедрение искусственного интеллекта и квантовых технологий. Не менее важным становится формирование кадровых компетенций и единых регуляторных принципов, обеспечивающих долгосрочную устойчивость.
Именно эти направления сегодня определяют, насколько страны БРИКС готовы не только использовать, но и создавать технологии, формирующие экономику следующего десятилетия. Рассмотрим каждое из этих направлений отдельно.
Любая цифровая экономика опирается на базовую инфраструктуру – вычислительные мощности, каналы связи, облачные платформы и системы безопасности. По данным Spherical Insights, мировой рынок облачных решений для технологических и финансовых сервисов вырастет с 25 млрд долларов в 2023 году до 225 млрд к 2033 году, что отражает устойчивый рост примерно на 24–25% ежегодно. Если говорить про рынок BRICS, то его оценивали в 3,4 млрд долларов в 2023 году с ожидаемым ростом до 12,9 млрд долларов в течение 10 лет.
БРИКС делает ставку на развитие собственных инфраструктурных решений. Новый Банк Развития (NDB) запустил фонд Digital Sovereignty Fund объемом 5 млрд долларов, направленный на поддержку дата-центров, развитие edge- инфраструктуры и производство полупроводников внутри стран блока. Россия и Индия инвестируют в создание региональных облаков и защищенных платформ для обработки данных. Последними по времени примерами подобных инициатив могут быть строительство ЦОД «Сколково‑3» в России или инициатива Digital India Cloud. Китай развивает спутниковую и оптическую инфраструктуру для обеспечения независимых каналов передачи данных. Для примера: в рамках программы China Space-Ground Integrated Network разворачиваются спутники для защищенной передачи данных и глобального позиционирования. Проект East-West Computing Corridor объединяет региональные облачные кластеры в единую национальную сеть.
IT для Глобального Юга
К 2028 году доля выручки у отдельных российских разработчиков от продаж в странах Латинской Америки, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии может превысить 30%. Наиболее востребованные решения связаны с кибербезопасностью, финтехом и технологиями для госсектора. Продукты цифровизации, консалтинга, IT для госсектора, финтеха интересны странам Ближнего Востока; развитие цифровой инфраструктуры и облачные сервисы – государствам Латинской Америки. В Иране, Эфиопии, Египте вырос спрос на российские продукты кибербезопасности.
Фокус на инфраструктуре связан не только с вопросами безопасности, но и с эффективностью. Надежные каналы и собственные мощности обеспечивают предсказуемость, прозрачность и контроль над данными – ключевые условия для дальнейшего развития цифровых сервисов.
Если инфраструктура обеспечивает устойчивость, то платформенные решения формируют прикладную ценность. В последние годы страны БРИКС переходят от классического IT-аутсорсинга к модели платформенной независимости – когда разработки, инфраструктура и поддержка находятся в едином технологическом контуре.
В России сформировался рынок импортонезависимых решений: ERP, CRM, BI и treasury-систем, таких как Arena Data, NAUMEN или Global ERP. Эти продукты становятся конкурентоспособными и востребованными у партнеров по БРИКС.
Популярность приобретает формат «платформенного аутсорсинга», когда поставщик обеспечивает не только программное решение, но и сервисную экосистему – обновления, настройку под национальные требования, техническую поддержку. Так, например, экосистемы СберБизнес и VK Cloud Solutions предоставляют клиентам не просто облачные сервисы, а полный контур управления – от интеграции с внутренними системами до сопровождения и аналитики.
В других странах БРИКС аналогичные процессы также происходят с опорой на локальные технологические компании. Например, в Индии платформа Tata Consultancy Services (TCS BaNCS) используется более чем в 45 странах и становится региональным стандартом для банковских и страховых систем. Китай активно продвигает корпоративные экосистемы Huawei Cloud и Alibaba Cloud, адаптированные для промышленного и государственного сектора, с модулями по управлению данными и аналитике.
Следует также упомянуть ЮАР, где развивают платформу Dimension Data, интегрирующую решения по IT-аутсорсингу, облакам и кибербезопасности для африканских рынков.
При этом фокус смещается с самой разработки на обеспечение устойчивости работы платформ – приоритетом становятся надежность цифровых платформ и качество управления данными. Например, в сегменте финтех, согласно данным KPMG Pulse of Fintech, в 2025 году более трети инвестиций в корпоративные технологии приходится именно на решения по защите данных.
Финансовые технологии становятся одним из наиболее активно развивающихся направлений в странах БРИКС. Развитие финтех-платформ и цифровых валют позволяет выстраивать новые механизмы расчетов и ликвидности, независимые от традиционных международных систем.
В рамках блока развиваются такие инициативы, как BRICS Pay и пилоты цифровых валют (CBDC) в России, Индии и ЮАР. Эти проекты направлены на упрощение трансграничных расчетов и снижение транзакционных издержек.
По данным Fortune Business Insights, мировой рынок финтех-услуг достигнет 395 млрд долларов в 2025 году при среднегодовом росте около 16% (для стран БРИКС аналогичные показатели составляют примерно 75,5 млрд и 16,3%). В этом контексте финтех становится инструментом повышения эффективности, прозрачности и устойчивости финансовых процессов.
Российские компании развивают решения в области ИИ-казначейства, риск-аналитики и антифрод-мониторинга, которые востребованы партнерами по блоку. Например, платежный агрегатор ЮKassa расширяет функционал интеграции с международными системами, включая WeChat Pay и UnionPay, что облегчает взаимные расчеты между бизнесами России и Китая. В других странах БРИКС активное развитие финтех-инфраструктуры демонстрируют индийская платформа UPI, поддерживающая мгновенные платежи между странами Азии и БРИКС, и китайская экосистема AliPay, которая становится элементом трансграничных цифровых расчетов в рамках BRICS Pay. Таким образом, финтех выступает не только как технологическая сфера, но и как платформа для обмена опытом и совместных стандартов.
ИИ становится частью операционной модели бизнеса и государственного управления. По оценке McKinsey, 78% компаний по всему миру уже используют ИИ хотя бы в одной функции, а объем рынка генеративного ИИ в 2025 году достигнет 62 млрд долларов.
Для стран БРИКС это одно из приоритетных направлений совместного развития. Россия, Китай и Индия создают BRICS AI Alliance – платформу для исследований, инфраструктурных проектов и выработки стандартов регулирования.
Россия развивает линейку GigaChat, Китай – модели Baidu ERNIE и MOSS, Индия – инициативу BharatGPT. Параллельно ведутся работы в области квантовых технологий: проект Quantum BRICS, центр квантовых вычислений МГУ и китайский спутник Mozi-II.
Эти проекты закладывают технологический фундамент для долгосрочного сотрудничества в области искусственного интеллекта и квантовых вычислений, где приоритетом остаются безопасность, совместимость и развитие собственных компетенций стран БРИКС.
Развитие технологий невозможно без человеческого капитала и согласованных регуляторных подходов. В 2025 году начала работу BRICS Digital Academy – образовательная платформа, объединяющая университеты России, Китая, Индии и Бразилии. Ее цель – подготовка специалистов в области искусственного интеллекта, анализа данных, кибербезопасности и квантовых вычислений.
Одновременно страны блока вырабатывают принципы ответственного развития ИИ.
На саммите БРИКС‑2025 в Бразилии было подписано заявление о необходимости баланса между инновациями и социальной устойчивостью. Участники объединения опубликовали декларацию о глобальном управлении ИИ. В ней подчеркивается, что все государства имеют право на доступ к преимуществам цифровой экономики и развивающимся технологиям, в том числе к решениям на базе ИИ. Позиция лидеров БРИКС заключается в том, чтобы стимулировать развитие открытых моделей ИИ, поддерживать научное и технологическое сотрудничество между странами, убирать технологические барьеры и цифровое неравенство.
Таким образом, создаются условия для формирования доверенной среды обмена технологиями и знаниями.
Дальнейшее развитие технологического сотрудничества в рамках БРИКС может идти по нескольким направлениям.
На практике возможна комбинация этих подходов. Главное – сохранять баланс между национальными интересами и общими целями, обеспечивая прозрачность, совместимость и взаимное доверие.
Таким образом, можно говорить о постепенном выстраивании многоуровневой модели технологического взаимодействия – от обмена на уровне знаний и решений к формированию общего цифрового пространства, где страны БРИКС действуют как партнеры с взаимодополняющими компетенциями. БРИКС становится примером практического подхода к технологическому развитию: объединяя ресурсы, страны формируют устойчивую экосистему, в которой инновации работают на долгосрочную стабильность.
