Мировая ИИ-гонка стремительно превращается из технологической в геополитическую. США ужесточают контроль над критической инфраструктурой, Китай создает национальные экосистемы, а БРИКС формирует собственную модель цифрового суверенитета. На повестке – не просто инновации, а борьба за глобальное влияние.
За последние несколько лет искусственный интеллект (ИИ) позволил совершить технологическую революцию во многих отраслях – от промышленности и здравоохранения до туризма, искусства и киноиндустрии. И это только начало: по оценкам ООН (United Nations Conference on Trade and Development, UNCTAD), мировой рынок ИИ к 2030 году достигнет 4,8 трлн долларов, что сопоставимо с размером экономики Германии. Для сравнения: в 2023-м рыночная стоимость решений на базе ИИ оценивалась в 189 млрд долларов.
В то же время эксперты ООН указывают, что доступ к инфраструктуре и экспертным знаниям в сфере ИИ по-прежнему сосредоточен лишь в нескольких странах. 40% глобальных расходов на корпоративные исследования и разработки (НИОКР) приходятся всего на 100 фирм, в основном из США и Китая.
При этом уже намечается угрожающая тенденция, когда разработки в сфере ИИ искусственно замыкаются в рамках одной страны, чтобы обеспечить максимальный отрыв в нарастающей технологической гонке. Яркий пример – противостояние США и Китая.
Соединенные Штаты последовательно вводят экспортные ограничения на поставку критически важных технологий – прежде всего, высокопроизводительных чипов для обучения ИИ-систем. Так, с конца 2023 года крупнейшим мировым компаниям (Nvidia, AMD, Intel) официально запрещено экспортировать в Китай специализированные графические процессоры (GPU), которые используются для разработки и внедрения передовых ИИ-моделей. А в июле 2025 года Белый дом опубликовал документ с красноречивым названием «Достижение победы в конкурентной гонке в сфере искусственного интеллекта: план действий Америки в области ИИ» (Winning the Race: America’s AI Action Plan). В нем подчеркивается, что экспорт полного технологического стека будет осуществляться только «друзьям и союзникам Америки по всему миру». Риск такого подхода в том, что многие развивающиеся страны рискуют остаться в стороне от технологической революции, упустив возможности для цифровой трансформации их экономик.
Страны – члены БРИКС стремятся предложить альтернативный, инклюзивный, подход к ИИ. На июльском саммите БРИКС+ в Рио-де-Жанейро участники объединения опубликовали декларацию о глобальном управлении ИИ. В ней подчеркивается, что все государства имеют право на доступ к преимуществам цифровой экономики и развивающимся технологиям, в том числе к решениям на базе ИИ. Позиция лидеров БРИКС заключается в том, чтобы стимулировать развитие открытых моделей ИИ, поддерживать научное и технологическое сотрудничество между странами, убирать технологические барьеры и цифровое неравенство. По оценке доцента Финансового университета при Правительстве РФ Петра Щербаченко, которой он поделился с BRICS Business Magazine, лидеры БРИКС+ на саммите в Рио-де-Жанейро признали искусственный интеллект «эпохальной возможностью для развития человечества» и подчеркнули важность глобального управления ИИ, которое должно учитывать потребности всех стран и смягчать потенциальные риски.
54% российских компаний внедрили решения на базе генеративного ИИ хотя бы в одну функцию в организации
Источник: компания «Яков и Партнеры», исследование «Генеративный ИИ в странах БРИКС+: тренды и перспективы».
По мнению экспертов консалтингового агентства «Яков и Партнеры», сотрудничество в области генеративного ИИ (тип искусственного интеллекта, который создает новый контент на основе полученной при обучении информации) может стать одной из ключевых тем повестки объединения. Так, в рамках саммита БРИКС в Казани в октябре 2024 года Президент РФ Владимир Путин предложил создать Альянс БРИКС+AI, который будет координировать подходы к развитию технологий ИИ между Россией и странами БРИКС+. По мнению Петра Щербаченко, фактически БРИКС+AI становится «вторым полюсом ИИ-разработок после Запада».
Стремительная цифровая трансформация глобальной экономики открывает перед странами BRICS беспрецедентные возможности, предполагает в беседе с BRICS Business Magazine эксперт Лаборатории финграмотности экономического факультета МГУ и Финансового университета при Правительстве РФ Марат Сафиулин: «Искусственный интеллект перестает быть технологической диковинкой, превращаясь в ключевой фактор конкурентоспособности и суверенитета. В ближайшие 5-7 лет внедрение ИИ сулит странам альянса колоссальные выгоды, способные изменить баланс сил в мировой экономике и торговле».
На Петербургском международном экономическом форуме в этом году заместитель председателя Правительства России Дмитрий Чернышенко заявил, что, по разным оценкам, ожидаемый эффект от применения технологий ИИ в странах БРИКС – от 2 трлн до 3 трлн долларов. В исследовании «Генеративный ИИ в странах БРИКС+: тренды и перспективы», которое провели эксперты консалтинговой компании «Яков и Партнеры», указано: к 2030 году ожидаемый реализованный экономический потенциал от внедрения технологий генеративного ИИ в государствах объединения может составить 350–600 млрд долларов. А полный экономический потенциал от внедрения генеративных моделей в экономики стран БРИКС может достичь к этому времени 0,9–1,4 трлн долларов, то есть около 20% общего эффекта от ИИ в этих странах.
Глобальный финансовый ландшафт переживает тектонические сдвиги. Доступа к базовым финансовым услугам до сих пор лишены 1,4 млрд человек, в подавляющем большинстве в странах с развивающейся экономикой. Однако стремление к переменам и запрос на полноценную финансовую включенность в этих регионах огромны. Следствие этого – рост популярности ИИ-решений, ориентированных на пользователей мобильных устройств и доказавших свою масштабируемость, доступность и коммерческую жизнеспособность.
Так, необанк из Бразилии Nubank сделал ставку на технологии – и не прогадал. Он сумел отвоевать существенную долю рынка у традиционных кредитных организаций. Нигерийская финтех-компания MoniePoint построила финансовую экосистему вокруг мелких предприятий и стала одним из локомотивов национальной отрасли финтеха, выросшей на 70% в 2024 году. В Индонезии объем цифровых транзакций за тот же год увеличился на 226%. Финансовая экосистема Египта продемонстрировала пятикратный рост за последние пять лет, во многом благодаря технологическому перевооружению.
Источник: по материалам Всемирного экономического форума.
На горизонте 5–7 лет в странах БРИКС ожидаются двузначные темпы роста отдельных отраслей за счет ИИ-решений. «Это, например, автоматизация промышленности, цифровизация агросектора, улучшение финансовых сервисов и городская инфраструктура», – отмечает бизнес-партнер компании «Компьютерные технологии» Павел Карасев. По его мнению, в первую очередь от внедрения решений на базе ИИ выигрывают промышленность и производство. «В Китае и Индии уже активно внедряют предиктивную аналитику на заводах, что позволяет снизить издержки на обслуживание оборудования на 15–20 %. В ЮАР и Бразилии ИИ применяют в агротехе: прогнозы урожайности, управление удобрениями, анализ спутниковых данных. В России и Индии бурно развивается финтех: автоматизация скоринга, системы антифрода и интеллектуальные помощники в банках демонстрируют заметную экономию и повышение лояльности клиентов», – приводит примеры эксперт.
Эксперты «Яков и Партнеры» считают, что почти 70% потенциального эффекта от внедрения генеративного ИИ в странах альянса получат шесть ключевых отраслей: банковский сектор, розничная торговля, машиностроение, энергетика, электроника и IT. При этом банковская отрасль является наиболее крупной с точки зрения эффекта: на нее одну приходится 20% результата для компаний. В то же время если в некоторых странах эффект от внедрения ИИ распределяется более-менее равномерно по разным отраслям (Китай, Индия, Бразилия, Россия), то в таких странах, как ОАЭ и ЮАР, как правило, есть одна доминирующая отрасль, на которую приходится более трети эффекта, – банковская.
«Искусственный интеллект преобразит большинство секторов экономики. Например, в ОАЭ в непосредственной выгоде окажутся такие области, как образование, логистика, здравоохранение, финансы и нефтегазовая отрасль, – прогнозирует в беседе с BRICS Business Magazine доцент и руководитель программы «Информационные науки» в Университете Вуллонгонг в Дубае Джордж Тсарамирсис. – Например, в образовании ИИ может улучшить учебный процесс, повышая качество образовательных услуг, автоматически генерируя образовательный контент и предлагая индивидуальное обучение на всех уровнях. Логистика ОАЭ может извлечь выгоду из более совершенной оптимизации маршрутов, управления запасами и прогнозирования спроса. ИИ также полезен для финансов, особенно в таких областях, как раскрытие мошеннических схем, кредитование и управление рисками. Некоторые ИИ-технологии уже внедрены в банках ОАЭ. ИИ также очень популярен в криптоторговле, поскольку ряд компаний из ОАЭ используют алгоритмическую торговлю».
По словам Джорджа Тсарамирсиса, есть убедительные примеры использования ИИ и в сфере медицины. Например, такие больницы, как Mediclinic и NMC, используют роботизированные хирургические системы с поддержкой искусственного интеллекта. Mediclinic стала первым медицинским учреждением в ОАЭ (и на всем Ближнем Востоке), которая провела роботизированные операции по замене коленного сустава с использованием хирургической системы NAVIO.
И конечно, в одной из главных опор экономики страны – нефтегазовой отрасли – уже используется искусственный интеллект. Так, в 2023 году компания ADNOC внедрила более 30 инструментов ИИ на всех своих предприятиях, что принесло прибыль в размере 500 млн долларов и предотвратило выбросы CO₂ в объеме 1 млн тонн.
Если говорить именно о России, то наибольшие успехи отечественные разработчики, по мнению операционного директора компании «Цельс» Никиты Николаева, достигли в трех отраслях: непосредственно решения на базе ИИ, сфера здравоохранения и финтех. «Именно в этих отраслях Россия имеет глобальную конкурентоспособность и шанс занять доминирующие позиции на рынке», – считает Николаев.
БРИКС опирается на ряд структурных преимуществ, которые помогают достичь глобальной конкурентоспособности в развитии ИИ. Один из них, по мнению Никиты Николаева, достаточные энергетические мощности. По итогам 2024 года на долю БРИКС приходилось 46% мировой генерации электроэнергии, при этом страны альянса показали рост в 6%. Это дает хороший задел для создания дата-центров, необходимых для ИИ. «Другой вопрос, что ключевые технологии для ИИ все-таки пока еще производятся преимущественно в западных странах – те же графические процессоры, к примеру. Поэтому стоимость развертывания и содержания ЦОДов в странах БРИКС пока выше, чем на Западе, даже несмотря на дорогую электроэнергию там. Однако это может выступать поводом для налаживания сотрудничества между странами БРИКС и западными странами», – говорит Никита Николаев.
Еще одно важное преимущество – достаточный объем рабочей силы и низкая стоимость труда. При определенных условиях это позволяет быстрее масштабировать разработку и внедрение новых цифровых решений с меньшими затратами по сравнению с развитыми странами. При этом, по словам Никиты Николаева, в России, Китае, Индии существуют мощные академические школы, которые занимаются подготовкой квалифицированных кадров для сферы ИИ. «В то же время в других странах альянса ситуация с образованием не такая благополучная. Единственный способ преодолеть разрыв – это наладить широкое академическое партнерство между вузами различных стран. Китай, Индия, Россия могут приглашать на обучение студентов из Бразилии, Южной Африки, других стран альянса», – считает эксперт.
Основным фактором, тормозящим развитие ИИ-технологий в странах БРИКС, опрошенные BRICS Business Magazine эксперты считают доминирование западных технологий. Ключевые компоненты (микроэлектроника, графические процессоры и ПО для обучения крупнейших ИИ-моделей) производятся и контролируются ведущими IT-корпорациями США, ЕС и Японии. По словам Павла Карасева, бизнес-партнера компании «Компьютерные технологии», одна из ключевых задач для всех стран объединения – снижение зависимости от западных платформ. «Движение в этом направлении существует: Россия развивает собственные облачные инфраструктуры и языковые модели, Китай активно инвестирует в национальные дата-центры и ИИ-чипы, Индия создала инициативу Digital India для поддержки местных разработчиков. Успешные примеры – китайская экосистема Baidu и Huawei, российская Sber AI и «Яндекс» – технологии, которые работают без западных компонентов», – рассказал Павел Карасев.
ОАЭ добиваются технологического суверенитета в области искусственного интеллекта с помощью инноваций, местной инфраструктуры и надежного управления, добавляет Джордж Тсарамирсис. Примером может служить большая языковая модель (large language model, LLM) с открытым исходным кодом под названием Falcon. Она разработана Институтом технологических инноваций Абу-Даби и работает на серверах в ОАЭ.
О постепенном преодолении технологического разрыва рассказывает и советник президента АНО «Международный Альянс стратегических проектов БРИКС» Вазген Заргарян: «Сейчас мы налаживаем сотрудничество с китайскими поставщиками чипов на базе ИИ, которые способны совершить настоящую революцию в сфере видеонаблюдения. Такие чипы позволяют «превратить ночь в день» без дорогостоящих тепловизоров. Уже есть договоренности с правительством Москвы об установке таких чипов в парках города».
Сотрудничество в сфере ИИ могут тормозить и слишком большие различия между странами, считает Никита Николаев из компании «Цельс». Разрыв в уровне технологического развития, инфраструктурных возможностях и финансовых ресурсах создает препятствия для эффективного обмена знаниями и совместной работы над масштабными проектами. Различия в нормативных подходах и стандартах безопасности данных усиливают риски недопонимания и конфликтов. Без согласованных механизмов сглаживания этих дисбалансов страны БРИКС рискуют столкнуться с фрагментацией партнерств, что подрывает общие усилия по созданию конкурентоспособной ИИ-экосистемы, предупреждает эксперт.
Павел Карасев отмечает, что «слабым звеном» в реализации ИИ-проектов БРИКС может стать недостаточная координация между государством и бизнесом. С этим мнением согласен Вазген Заргарян: «В России есть много талантливых разработчиков, которые предлагают интересные решения на основе ИИ. Из тех, что знаю я, – разработки, связанные со спасением людей на воде, мониторингом лесных пожаров и другими проектами. Однако серьезной проблемой остается коммуникация между государством и предпринимателями. Государство разрабатывает совершенно правильную стратегию, но, когда дело доходит до конкретных решений, чиновники действуют по протоколам, которые давно устарели. Поэтому многие яркие, интересные идеи от бизнеса, особенно если речь о небольших компаниях, стартапах, оказываются неуслышанными».
В БРИКС есть уже много работающих кейсов обмена опытом, отмечает Павел Карасев: «Например, совместные проекты России и Индии в области ИИ для медицины и дистанционной диагностики. Китайские компании поставляют оборудование и учат специалистов в Бразилии. Эти направления можно масштабировать, особенно в контексте лучших практик по обучению моделей на многоязычных и разнородных данных».
«ОАЭ сотрудничают со странами БРИКС во многих областях, включая искусственный интеллект, – приводит примеры Джордж Тсарамирсис. – В ряде стран открыты филиалы университетов ОАЭ. Эмираты превратились в образовательный центр с многочисленными зарубежными университетскими кампусами и большим количеством иностранных студентов, в том числе из стран БРИКС (в основном Индии и России). ОАЭ также поддерживают тесные отношения с Индией и сотрудничают в области исследований и разработок. Кроме того, ОАЭ являются домом для растущего числа иностранных инвесторов и предпринимателей из стран БРИКС».
Один из эффективных способов экономического сотрудничества – создание единой платформы по поиску локальных партнеров в странах БРИКС, считает Никита Николаев: «Такой структуры сильно не хватает. Часто российские компании сами занимаются поиском партнеров за рубежом или действуют по старинке, через бизнес-миссии или торгпредства. Появление сети локальных партнеров могло бы стать важным шагом для повышения конкурентоспособности как сильных стран БРИКС, так и тех, что пока отстают в технологическом отношении».
Если странам действительно удастся наладить успешное сотрудничество, не исключено появление прорывных решений, аналогов которым пока еще нет в мировой экономике. Одним из них Марат Сафиулин, эксперт Лаборатории финграмотности экономического факультета МГУ и Финансового университета при Правительстве РФ, называет создание интегрированной финансовой экосистемы, такой как BRICS Pay, способной бросить вызов существующему мировому порядку. «Ключевые сектора стран BRICS готовы к прорыву в сфере FinTech: существуют алгоритмы для оценки кредитоспособности, борьбы с мошенничеством, автоматизированные консультанты (робоэдвайзинг), оптимизация инвестиционных портфелей. Здесь концепция BRICS Pay находит свое главное воплощение», – подчеркивает эксперт.
Павел Карасев также считает, что БРИКС вполне может предложить альтернативу западному подходу к развитию ИИ. «Для этого нужны совместные стандарты по этике ИИ, совместные исследования и активное развитие собственных экосистем, – подчеркивает эксперт. – Если страны продолжат обмениваться опытом и инвестировать в локальные разработки, они смогут не только догнать западный уровень, но и предложить миру новые подходы, ориентированные на реальные потребности развивающихся рынков».
Внедрением решений на базе ИИ в первую очередь занимаются компании в отраслях с высокой степенью цифровизации: банковской сфере, электронной коммерции, нефтехимии и других. Например, «Т-Банк» разработал шесть специализированных ИИ-ассистентов для помощи пользователям в своей экосистеме сервисов. «СИБУР» улучшает бизнес-процессы с помощью ИИ-ассистентов: они помогают искать причины неисправности оборудования, оптимизируют закупки, позволяют экспериментировать с созданием новых полимеров.
Среди стран БРИКС+ КНР является наиболее развитой с точки зрения разработки генеративных моделей. В 2023 году доля китайских базовых моделей в мире достигала 40% (для сравнения: у США – 50%).
Спектр внедрения генеративного ИИ в Китае простирается от повседневных сервисов (встроенных в мессенджеры ИИ-ассистентов) до критически важных отраслей (например, автономных систем управления шахтным оборудованием от Huawei). Автопроизводитель Geely улучшает мультимедийную систему машин при помощи ИИ-ассистентов, а медицинская компания Insilico Medicine разрабатывает при помощи искусственного интеллекта молекулы для новых лекарств.
В ОАЭ искусственный интеллект особенно активно внедряется в таких отраслях, как медицина, нефтегаз, пассажирские перевозки, телекоммуникации, сфера государственного управления. Так, компания PureHealth научилась определять болезни на ранних этапах с помощью анализа больших массивов данных о пациенте. А правительство ОАЭ разработало чат-бот, чтобы консультировать граждан и туристов по вопросам государственных услуг и сервисов.
Особенность кейсов генеративного ИИ в этой стране – отсутствие сложных решений и внедрение ИИ в тех областях, где можно добиться быстрого эффекта для экономики. В приоритете – сельское хозяйство (на его долю приходится 1/6 ВВП страны, в этой сфере занято 70% трудовых ресурсов) и IT (Индия занимает 55% мирового рынка аутсорсинга услуг). Например, индийские фермеры освоили чат-боты на основе LLM, которые помогают внедрять передовые технологии в агросфере, правильно распределять удобрения и т. д.
Самые известные кейсы внедрения ИИ связаны с нефтегазовой отраслью. Например, Saudi Aramco разработала собственную модель Aramco Metabrain. Эта модель используется среди прочего для оптимизации процессов бурения: она анализирует геологические данные и прогнозирует затраты.
Компании в Бразилии пока относительно медленно внедряют генеративный ИИ в свои бизнес-процессы. Но все же такие примеры есть: финтех-сервис PicPay разработал чат-бот, который помогает клиентам получать информацию об услугах компании и ориентироваться в сервисе.
Самое большое количество кейсов в ЮАР реализуется преимущественно в банковской сфере. Так, компания Absa сосредоточилась на повышении производительности труда сотрудников: она внедрила ИИ в целый ряд офисных инструментов – перевод документов, информирование отделов продаж и другие.
Источник: исследование «Генеративный ИИ в странах БРИКС+: тренды и перспективы» (компания «Яков и Партнеры»).
