Сегодня Китай становится одной из самых значимых стран мира в области разработки и использования технологий искусственного интеллекта. Это не случайность, а результат 20-летнего государственного планирования, колоссальных инвестиций и готовности первыми внедрять технологии в реальную жизнь. Пока остальной мир только обсуждает риски, Пекин уже представил дорожную карту технологического развития общества до 2035 года. BRICS Business Magazine анализирует, как Китай регулирует первую в мире экономику искусственного интеллекта и чему в этой сфере у него может поучиться весь мир.
Фундамент нынешнего бума был заложен еще в 2006 году, когда интеллектуальные вычисления впервые попали в национальный план средне- и долгосрочного развития технологий. А в 2015‑м государственная стратегия «Интернет плюс» закрепила за искусственным интеллектом статус стратегической отрасли. К 2030‑му Китай намерен стать главным мировым хабом инноваций. Вокруг этой амбициозной цели уже выросла мощная экосистема из IT-гигантов и стартапов.
Принятый в КНР в августе 2025 года план действий «ИИ плюс» – это фактически чертеж будущего. Приоритеты в плане расставлены в шести областях: развитие науки и технологий, промышленная эксплуатация, потребительские услуги, общественное благосостояние, управление и безопасность, а также международное сотрудничество. При этом в качестве целей поставлено 70% проникновения ИИ в ключевые сектора экономики к 2027 году и 90% – к 2030‑му. А к 2035 году экономика и общество Китая должны полностью перейти на рельсы ИИ. Однако быстрое развитие искусственного интеллекта требует не только научных прорывов и построения мощной технической инфраструктуры, но и определения регуляторных рамок, без которых невозможно обеспечить ответственное и безопасное использование инноваций. И в этом направлении Китай тоже в авангарде.
Китай, в отличие от Европейского союза, не стал принимать один громоздкий закон об искусственном интеллекте. Вместо этого Пекин выбрал стратегию «адаптивного регулирования», изящно балансируя между государственным управлением, безопасностью данных и поддержкой инноваций. Особое внимание уделяется зонам высокого риска, а именно: генеративному ИИ, алгоритмам и технологиям глубокого синтеза (дипфейкам). В отдельных сферах, таких как финансы, медицина и транспорт, правила развиваются в ускоренном темпе, создавая предсказуемую среду для бизнеса.
С 2021 года в Китае приняты многочисленные важные документы в области регулирования ИИ: постановления, отраслевые стандарты, технические руководства и судебные решения, охватывающие алгоритмы, дипфейки, генеративный ИИ, конфиденциальность, защиту интеллектуальной собственности, этику ИИ и маркировку контента. Из-за многочисленных законов и правил многие эксперты называют подход Китая к регулированию ИИ «государственно-центричным» и задаются вопросом, насколько он позволит стране конкурировать с западными странами, например с ЕС, где принят глобальный Регламент об ИИ.
По словам Амины Замулиной, исследователя регулирования ИИ в Китае, DPO поиска, браузера и «Алисы» от «Яндекса», «прежде всего нужно прояснить, что мы понимаем под термином “государственно-центричный”. Было бы большим упрощением говорить, что развитие ИИ в Китае подчинено “воле партии” и ею диктуется.
Корректнее говорить, что в Китае государство является ключевым заказчиком первоклассной ИИ-экосистемы и одновременно формирует желаемый облик этой отрасли, направляет ее развитие. Еще в 2017 году План развития ИИ поставил стратегическую цель – к 2030 году сделать Китай ключевым глобальным инновационным центром ИИ. Учитывая, что китайские стратегии и планы имеют тенденцию реализовываться, это вполне реалистично. В этом плане подходы ЕС вряд ли составят Китаю конкуренцию. Китай создал мощную, самодостаточную и практически независимую от внешних ресурсов экосистему, где регулирование направляет технологии, не тормозя их. ЕС же больше прославился штрафами и блокерами, препятствующими развитию. Поэтому, конечно, стоит ориентироваться на эффективные модели управления».
Китай стал первой страной в мире, где вступили в силу обязательные правила для генеративного ИИ. Временные меры по управлению сервисами генеративного ИИ, введенные в 2023‑м, обязывают поставщиков услуг для широкой публики выполнять многочисленные требования комплаенса, а также соответствовать этическим и основным социальным ценностям, получать согласие лиц на использование персональных данных, защищать права интеллектуальной собственности, поддерживать принципы прозрачности и подотчетности, предотвращать дискриминацию и обеспечивать кибербезопасность и конфиденциальность данных. Более того, поставщики сервисов генеративного ИИ со свойствами влияния на общественное мнение или возможностями социальной мобилизации должны проходить обязательную государственную регистрацию своих больших языковых моделей (LLM).
Несмотря на перечисленные строгие правила, в Китае не забывают и о поощрении инноваций, поэтому из требований комплаенса сделаны исключения для исследований, разработок и внутреннего использования технологий генеративного ИИ. А чтобы привлекать иностранные инвестиции, международным компаниям прямо разрешено создавать совместные предприятия для разработки и предложения услуг генеративного ИИ в Китае.
Эра «черных ящиков» в Китае закончилась еще в 2022 году, когда вступили в силу Административные положения о рекомендательных алгоритмах для интернет-информационных сервисов (результатов поиска, новостных лент, видеороликов, блогов и чатов, онлайн-трансляций). У поставщиков услуг в сфере ИИ появилась обязанность раскрывать пользователям принцип работы своих алгоритмов, а также давать право на отказ от автоматических рекомендаций. Главными требованиями к работе ИИ-алгоритмов стали справедливость и прозрачность. Алгоритмам запретили дискриминировать пользователей или манипулировать ценами. При этом к компаниям с большим социальным влиянием предъявлены повышенные требования, и теперь они обязаны регистрировать свои разработки в Администрации киберпространства. Нарушителей ждут жесткие санкции — от штрафов до уголовной ответственности. По состоянию на октябрь 2025 года Китай зарегистрировал уже тысячи одобренных государством алгоритмов.
Обязательные правила для технологий глубокого синтеза и генеративного ИИ Китай, снова первым в мире, внедрил в 2023 году. В соответствии с Административным положением о глубоком синтезе в рамках интернет-информационных сервисов любой синтетический контент (видео, голос, текст) должен иметь соответствующую маркировку. В Китае, сталкиваясь в интернете с фотографией или слушая интервью, вы будете точно знать, созданы ли они человеком или алгоритмом. Кроме того, поставщики услуг должны создать необходимые механизмы для регистрации пользователей, проверки алгоритмов, этической экспертизы, мониторинга контента, безопасности данных, защиты персональных данных, предотвращения мошенничества и аварийного реагирования. А распространение незаконной информации с использованием дипфейков прямо запрещено законом.
В сентябре 2025 года в Китае вступили в силу Меры по маркировке контента, созданного ИИ, вместе с обязательными техническими стандартами такой маркировки. Не только упомянутые выше дипфейки, но и чат-боты, синтетические голоса, контент, написанный ИИ, создание или редактирование иммерсивных сцен и проч. теперь обязаны иметь видимые и скрытые метки. Явные метки должны оставаться встроенными в файл в тех случаях, когда контент, созданный ИИ, может быть загружен, воспроизведен или экспортирован. Скрытые метки (водяные знаки) внедряются в метаданные файлов, позволяя отследить происхождение контента даже после скачивания. За соблюдением правил следят сами интернет-платформы: при малейшем подозрении на немаркированный ИИ-контент они обязаны оповестить пользователя. Несоблюдение требований может привести к штрафам, приостановке деятельности, отзыву разрешений на ведение бизнеса и даже к уголовной ответственности.
Может сложиться впечатление, что регулирование искусственного интеллекта в КНР излишне сложное и строгое. Каким же образом при наличии большого количества жестких правил Китаю удается не пережать инновации и сохранять баланс тормоза и газа? Амина Замулина комментирует: «Как сказал вице-премьер КНР Дин Сюэсян, если тормозная система неисправна, не нажмешь уверенно на газ. Нужно понимать, что Китай – это лидер в цифровизации с огромным рынком ИИ, который уже активно используется в “умных” судах, финтехе, медицине, “умном” правительстве, робототехнике, СМИ, на социальных платформах и т. д. Поэтому такие примеры, как требование к регистрации алгоритмов, проведение обязательной оценки безопасности ИИ-сервисов, – это скорее стремление управлять процессом и рисками, “держать руку на пульсе”, но не желание “пережать” инновации. Опять же китайское правительство – главный заказчик сильной ИИ-экосистемы. Поддержка оказывается самым разным образом: в рамках стратегического планирования, выделением огромного финансирования (один только Пекин планирует за два года увеличить объем ИИ-отрасли до 1 трлн юаней), налоговыми послаблениями, созданием вычислительной инфраструктуры (например, проект Eastern Data, Western Computing), поддержкой исследований и научных хабов и т. д.».
Китайская судебная система тоже не осталась без работы в период взрывного развития ИИ-технологий. В первую очередь она стала глобальным полигоном для исследования того, насколько традиционные доктрины авторского права применимы к произведениям, созданным с помощью инструментов искусственного интеллекта. Суды КНР демонстрируют готовность решать критические вопросы правового регулирования авторского права в сфере ИИ и определяют критерии, при которых контент, сгенерированный ИИ, квалифицируется как «произведение» и имеет соответствующую защиту. За последние два года правовая реальность в этом секторе существенно изменилась благодаря ряду прецедентных решений.
Одно знаковое решение было вынесено интернет-судом Пекина в ноябре 2023 года. Фабула дела состояла в том, что истец использовал нейросеть Stable Diffusion для генерации изображений на основе текстовых запросов и хотел получить авторскую защиту результата работы. Суд поддержал позицию истца, так как пришел к выводу, что такие действия, как отбор промптов, настройка технических параметров и финализация изображения, представляют собой значимый творческий вклад человека в работу машины. По мнению суда, данные усилия соответствуют законодательному требованию оригинальности нового произведения, что позволило классифицировать сгенерированное ИИ изображение как объект авторского права. Аналогичный подход продемонстрировал в марте 2025 года суд города Чаншу (провинция Цзянсу). Рассматривая дело о защите авторского права на изображение, созданное в Midjourney и доработанное в Photoshop, суд также вынес решение в пользу истца.
Однако несмотря на готовность к признанию новых форм творчества, ряд китайских судов занимает более консервативную и строгую позицию. Так, судьи города Чжанцзяган (провинция Цзянсу) отклонили иск о защите авторских прав на произведения, созданные при помощи ИИ, так как существенный творческий вклад со стороны человека не был доказан. Суд постановил, что использование человеком исключительно текстовых запросов (промптов), без их глубокого структурирования или последующей авторской обработки, не позволяет преодолеть порог оригинальности, установленный законом. Таким образом, судебная практика КНР подтверждает, что статус автора и творца все еще остается закрепленным за человеком, а защита предоставляется не за факт использования технологии, а за интеллектуальные и творческие усилия по управлению ею.
Китайская судебная система занимается и другими новаторскими спорами, возникающими в связи с использованием технологий искусственного интеллекта. В декабре 2025 года суд Ханчжоу рассмотрел вопрос, который волновал всех разработчиков: должен ли провайдер отвечать за «фантазии» нейросети и кто отвечает за галлюцинации ИИ? В рассматриваемом деле система ИИ выдала на запрос пользователя ложные факты, после чего сообщила, что пострадавший имеет право на денежную компенсацию за ошибку и введение в заблуждение. Пользователь обратился в суд, однако судья встал в этом деле на сторону бизнеса. По мнению китайского суда, провайдер системы ИИ не несет ответственности за недостоверность контента, так как он выполнил «надлежащую обязанность по проявлению осмотрительности», внедрил необходимые технические меры и четко предупредил пользователей, что ИИ может ошибаться.
Решение суда контрастирует с похожим спором, рассмотренным недавно в Канаде, где авиакомпанию обязали выполнить ошибочное обещание чат-бота о скидках на авиабилеты для пользователя.
В вопросах этики Китай идет своим уникальным путем, превращая этическую проверку инструментов искусственного интеллекта в обязательный бюрократический фильтр. В 2023 году страна приняла Временные меры по этической экспертизе, требующие проведения этической экспертизы моделей ИИ и научно-исследовательских работ в биологической и медицинской областях. А в 2025 году для общественного обсуждения был выпущен проект Мер по управлению этикой в технологической деятельности ИИ. Согласно ему, этическую экспертизу будет проходить любая научно-исследовательская деятельность в Китае, которая может затронуть здоровье и безопасность, репутацию, окружающую среду, общественный порядок и устойчивое развитие. На разработчиков и поставщиков услуг помимо принципов справедливости, подотчетности и ответственности за риск будет возложена обязанность уважать жизнь и человеческое достоинство.
В 2025 году Пекин сделал еще один беспрецедентный шаг – подготовил проект закона об «антропоморфизме ИИ». Пока мир восхищался тем, насколько реалистично чат-боты имитируют человеческие эмоции, Китай принял решение о том, что машина не имеет права имитировать ваших умерших родственников, заманивать в эмоциональные ловушки или заменять реальных друзей. Особое внимание в проекте закона уделяется защите детей и пожилых людей. А для исключения зависимости от общения с чат-ботами провайдеров обяжут встраивать в интерфейс специальные «предохранители», и, если пользователь общается с ИИ более двух часов, система сама предложит ему вернуться в реальный мир.
По мнению Амины Замулиной, «это не бездумный технический барьер». «Лейтмотив регулирования ИИ в Китае – забота о благополучии общества и человека. Требование оповещать о необходимости перерывов, на мой взгляд, обусловлено и национальным опытом борьбы с киберзависимостью, и тревожными прецедентами западных стран, где чрезмерная эмоциональная связь пользователей с ИИ-ботами приводила к трагическим последствиям, вплоть до суицидов. В этом плане проект Временных мер по управлению антропоморфными сервисами ИИ от 2025 года очень интересный документ. С технической стороны реализация проста, контекстная память уже внедрена в ведущих мировых продуктах: пользователь может продолжить конкретный диалог спустя час, день или неделю. Настроить периодические оповещения о перерывах несложно. Думаю, вопрос больше в том, чтобы не допустить, чтобы погоня за метриками вовлеченности и монетизацией ставилась выше этики и благополучия конечного пользователя».
В начале года в Китае вступили в силу поправки к закону о кибербезопасности, которые предусматривают, что Китай будет поддерживать исследования и разработки алгоритмов, содействовать созданию ресурсов обучающих данных, вычислительных мощностей и другой инфраструктуры ИИ, а также ускорять нормотворчество в области этики ИИ. Одновременно планируется усилить системы оценки рисков новых технологий и управления безопасностью ИИ. Наряду с уже действующими законами о безопасности данных и защите персональной информации новые поправки выстраивают вектор будущего безопасного и контролируемого развития искусственного интеллекта в стране.
Возможное блестящее будущее китайского рынка технологий искусственного интеллекта привлекательно не только для местных провайдеров, но и для иностранных компаний. С чего начать российской компании, которая хочет запустить ИИ-сервис в Китае в 2026 году? По словам Амины Замулиной, «главный вопрос – готовы ли вы конкурировать с большим количеством мощных китайских продуктов на их рынке? Если да, важно в первую очередь разобраться в регуляторных требованиях, начиная от инкорпорации компании, заканчивая локализацией данных и архитектурой сервиса. Важно понимать, что Китай выстраивает дифференцированные подходы к китайским и иностранным сервисам, где к последним требования фактически намного жестче».
Не стоит бояться строгого регулирования, ведь китайская модель – это не просто цензура или ограничения. Это сложная система, направленная на защиту интересов всех игроков – от пользователей до бизнеса и государства. Пекин демонстрирует, что эпоха «стихийного» развития ИИ закончилась. Наступает время осознанного управления, где успех бизнеса напрямую зависит от качества его комплаенса и готовности играть по прозрачным правилам, а технический суверенитет достигается последовательными технически и этически обоснованными решениями.
