Начало биржевых торгов нефтью за юани – важный шаг Китая в направлении глобализации своей национальной валюты, которая в перспективе имеет все шансы оспорить гегемонию доллара в качестве главного средства расчета в мировой торговле.
Торги нефтяными фьючерсами, номинированными в юанях, стартовали на Шанхайской международной энергетической бирже (INE) 26 марта. Дебют оказался успешным. В течение первой короткой торговой сессии, продлившейся только два с половиной часа, было продано 15,4 млн баррелей нефти с поставкой в сентябре. Совокупный оборот торгов составил 18,3 млрд юаней, или 2,9 млрд долларов. В числе покупателей отметились несколько крупных международных трейдеров, включая Glencore, Trafigura и Freepoint Commodities.
Важность этого события для будущего глобальных энергетических рынков и всей мировой экономики сложно переоценить. Начиная торговлю нефтью за свою валюту, Китай делает первый реальный шаг к изменению действующей с начала 1970-х системы ценообразования на мировом нефтяном рынке, объем которого оценивается в примерно 14 трлн долларов. Она известна как система нефтедоллара и служит основанием использования гринбэка не только в качестве главной валюты мировых расчетов, но и резерва.
Попытки отказаться от использования доллара в торговле углеводородным сырьем предпринимались уже не раз. И по странной иронии судьбы чаще всего они оборачивались для инициаторов самыми тяжелыми последствиями. Достаточно вспомнить о печальной судьбе Ливии и Муаммара Каддафи, только заикнувшегося о желании получать за проданную нефть золото. Или Ирака и Саддама Хусейна, вознамерившегося использовать для этих целей евро. Или Ирана, для которого подобная инициатива закончилась ужесточением экономических санкций и усилением конфронтации с США, которая, похоже, снова набирает обороты уже при президенте Трампе.
Стоит напомнить, что это – тоже не первая попытка Китая уйти от доллара в торговле углеводородами. Запустить юаневые фьючерсы на нефть в Шанхае пытались еще в 1993 году, но дело закончилось неудачей. Из-за слишком высокой неконтролируемой волатильности инструмента (вследствие его низкой ликвидности) торговлю им пришлось свернуть уже через год.
С тех пор положение кардинально изменилось. Совершив невероятный скачок, Китай превратился во вторую экономику мира после США и крупнейшего на планете импортера нефти. Шанхай стал одним из крупнейших финансовых центров в Азии. Китайские власти последовательно и планомерно продвигают юань в качестве валюты для международных расчетов, в том числе через активное кредитование других стран в собственной национальной валюте и реализацию таких мегаинициатив, как Новый Шелковый путь. А если учесть, что военный потенциал КНР полностью исключает развитие событий по иракскому или ливийскому сценарию, превращение юаня в реального конкурента доллару на рынках нефти, а в дальнейшем – и других крупнейших рынках, представляется только делом времени. Причем не очень отдаленного.
