Драматические события в Персидском заливе – главная новость начала весны. Их долгосрочные последствия для региона и всего мира пока не очевидны. Но, как бы ни завершился нынешний конфликт, значимость Арабского Востока как одного из важнейших и перспективных мировых экономических центров не исчезнет. О том, что представляет собой регион с точки зрения экономики, какие особенности стран и местного менталитета надо учесть, отправляясь делать бизнес с арабами, на встрече в сообществе и клубном пространстве Noôdome в конце марта рассказали председатель и заместитель председателя Российско-Арабского делового совета Торгово-промышленной палаты России Сергей Горьков и Юлия Суворова.
Записал: Владимир Волков
Долгосрочная привлекательность Арабского мира в будущем вряд ли подлежит сомнению, несмотря на возросшие риски. Хотя торговля нефтью и газом по-прежнему остается основой экономик большинства стран региона, последовательные усилия по диверсификации создают возможности для инвесторов. При всей видимой схожести каждая из стран обладает собственной спецификой, учитывать которую необходимо, полагает Сергей Горьков, председатель Российско-Арабского делового совета Торгово-промышленной палаты России.
Арабский мир – это группа, объединяющая 22 страны Аравийского полуострова и Магриба с общим населением свыше 450 млн человек. Из них примерно две трети – молодежь до 30 лет. Это большой, хотя и раздробленный, макрорегион, главными экономическими драйверами которого выступают демография и нефтегазовый сектор.
По ключевым показателям – объему ВВП, его структуре и численности населения – крупнейшие экономики региона (Саудовская Аравия, ОАЭ и Египет) сопоставимы с Россией. Если добавить Катар, лидера региона по ВВП на душу населения (около 126 тыс. долларов) и крупнейшего в мире производителя СПГ, картина остается схожей. И это дает хорошее представление о том, с каким экономическим субъектом мы имеем дело. Как и в России, основу богатства этих стран составляют добыча и продажа углеводородов. При этом, как и Россия, ведущие страны Арабского мира последовательно прилагают усилия, направленные на диверсификацию и модернизацию, вкладывая существенные средства в покупку технологий, строительство промышленных предприятий и инфраструктуры.
Саудовская Аравия
Крупнейшая экономика региона. В 2025 году ВВП королевства вырос на 4,5%, до 1,27 трлн долларов. Примерно 48% ВВП приходится на нефтегазовый сектор, что примерно вдвое больше, чем в современной России. Saudi Aramco – главный актив и источник доходов королевства, вокруг которого крутится значительная часть экономической активности. Одновременно Саудовская Аравия предпринимает большие усилия по диверсификации экономики, опираясь на стратегию Vision 2030 (2,3% ВВП). В числе прочего она предполагает строительство нескольких высокотехнологичных мегагородов под куполом для создания благоприятной температуры и микроклимата, которые должны довольно сильно повлиять на жизненный уклад людей.
В этом году Россия и Саудовская Аравия отмечают 100‑летие межгосударственных отношений и одно из самых перспективных направлений развития экономических отношений. Это достаточно емкий, при этом платежеспособный рынок. Королевство в целом восприимчиво к технологиям и товарам из России. Уже сегодня там представлено около сотни российских продуктовых компаний.
Например, около 10% премиального саудовского рынка курятины обеспечивается поставками из России. В Эр-Рияде успешно действует ресторанный проект Аркадия Новикова. Сегодня Саудовская Аравия выглядит наиболее перспективным направлением для экспансии
со стороны российского бизнеса.
Объединенные Арабские Эмираты
Страна с 56‑летней историей, обязанная нынешнему процветанию нефти. Но если 10 лет назад углеводороды обеспечивали Эмиратам около 56% ВВП, то сегодня – лишь около трети. Это наглядное свидетельство успешности последовательных усилий ОАЭ по диверсификации, результаты которых видны невооруженным глазом: стоит приехать в Дубай или Абу-Даби. Стройка – один из моторов экономики Эмиратов в последние годы. И это не только жилье, отели и торговые центры класса люкс. В рамках стратегии по диверсификации Vision 2030 (одноименной с Саудовской Аравией) значительные средства вкладываются в развитие инфраструктуры, а также в отрасль сельского хозяйства, крупные промышленные объекты, такие как мегафабрика по выпуску алюминия, входящая в пятерку крупнейших в мире. В итоге Эмираты сегодня крупный логистический, торговый, финансовый, туристический, музейный центр мирового уровня.
Усилия по диверсификации создают возможности для инвесторов. В то же время надо отдавать себе отчет, что по размеру рынка Эмираты существенно меньше Саудовской Аравии. Он в целом более перенасыщен и высококонкурентен. Нахождение ниш для ведения бизнеса там, если речь не идет о покупке квартир для перепродажи, – довольно сложная задача. Также не следует переоценивать разрекламированную роль ОАЭ в качестве «входных ворот» в регион Персидского залива: местные компании хотели бы играть роль таких посредников, но по факту таковыми не являются.
Египет
Большая, очень разнообразная страна с молодым и сравнительно небогатым населением более 100 млн человек. Благодаря долгой истории культурных, экономических, военных и политических связей Россия, ее товары и технологии воспринимаются Египтом в целом позитивно. В этом смысле Египет – самое недооцененное, самое близкое для нас государство Арабского мира. Хотя в сравнении с монархиями Залива Египет – небольшая экономика размером около 350 млрд долларов. В стране также ведется нефтедобыча, но в объемах, недостаточных для обеспечения собственных потребностей. Поэтому заходить в местный нефтегазовый сектор с инвестициями сравнительно проще. Однако работа в Египте связана с валютным риском. В отличие от саудовского риала и саудовского дирхама, жестко привязанных к доллару, египетская лира крайне волатильна. Ее курс имеет плавающий характер в зависимости от ситуации в стране.
Ирак
Сравнительно небольшая по площади, но довольно крупная по населению страна (45 млн человек), в чьей экономике тотально доминирует нефтедобыча (обеспечивает 99,7% валютных поступлений). Вся нефтяная промышленность Ирака была создана СССР, и это накладывает известный отпечаток на отношения с современной Россией. Однако по известным причинам сегодня наше участие и влияние в этой стране объективно минимально. До последнего времени здесь работали две российские компании – «Газпром нефть» и «ЛУКОЙЛ», из которых последней пришлось прекратить добычу, а в марте списать местные активы из-за западных санкций.
Тем не менее Ирак остается заметным торговым партнером России в регионе с товарооборотом в 400 млн долларов в год (у лидеров ОАЭ и Египта – 14 млрд и 10,5 млрд долларов соответственно). Потенциал развития двусторонних торгово-экономических отношений также сохраняется, хотя Ирак – непростая страна для ведения бизнеса. Есть основания предполагать, что уже в ближайшее время иракская экономика покажет высокие темпы роста, в том числе в связи с планами по строительству нового порта и других объектов капитального строительства и инфраструктуры.
Алжир
Страна с населением 45 млн человек, крупный производитель природного газа и главный бенефициар отказа Европы от поставок энергоносителей из России. Государственное устройство Алжира – довольно сложный механизм. Страна построена по военному принципу, где государству принадлежит ключевое влияние. Если внутреннюю ситуацию в Египте условно можно сравнить с Россией 1990‑х, то в той же аналогии современный Алжир – это новый Советский Союз. В Алжире, как и в Египте, по-прежнему восприимчивы к российским технологиям. Эта страна – традиционный покупатель российских вооружений, единственный на сегодня импортер истребителей пятого поколения Су‑57.
Марокко
Одна из крупнейших, быстрорастущих экономик Северной Африки размером около 180 млрд долларов. Более половины приходится на сферу услуг, промышленное производство (удобрения и автокомпоненты) и сельское хозяйство. Преимущества Марокко – близость к европейским рынкам, ровный и мягкий климат, хорошее налоговое законодательство и правила регулирования, благоприятствующие ведению бизнеса, благодаря которым Марокко сегодня крупный хаб для европейских и американских IT-компаний.
Война в Заливе – ключевой фактор, влияющий на ситуацию в арабских странах и дальнейшие перспективы экономик региона. Если до марта 2026 года Персидский залив был последней тихой гаванью в современном мире, то сегодня таковых больше нет. Эта модальность очень важна: как бы, в какие бы сроки ни завершился конфликт, его последствия будут иметь долгосрочный характер.
Рост стоимости страхования грузов, задержки и необходимость диверсификации поставщиков и складских резервов. Фактическое закрытие Ираном Ормузского пролива, обеспечивавшего 20–30% мирового экспорта нефти и 20% поставок сжиженного природного газа, – серьезный удар по мировой торговле энергоносителями и логистике. Когда-нибудь «движение по трассе» возобновится, но память экономических агентов о нынешней блокировке останется надолго. Это фактор, который привнесет существенные изменения в маршруты мировой торговли: все логистические компании будут их перестраивать. В этом контексте роль Персидского залива и местных экспортеров будет снижаться.
Конфликт ставит капитальные вложения, сделанные в страны Персидского залива в последние десятилетия, под угрозу полной или частичной потери. В частности, на рынке девелопмента в ОАЭ было 15 проектов с участием российских компаний, суммарно вложивших в регион 22 млрд долларов. После начала конфликта большинство этих компаний выехали из страны в ожидании деэскалации.
Долгосрочные капиталовложения уже под угрозой: так или иначе инвесторам придется рассчитывать сценарии затяжного конфликта и адаптировать планы. Даже если война не затянется, в памяти инвесторов она сохранится надолго: 3–5 лет – минимальное время, необходимое на то, чтобы местный строительный рынок вернулся к довоенной активности и капиталовложениям.
Это фактор, ограничивающий фискальные возможности стран региона, риск повышения в них политической неопределенности и дестабилизации. Последствия боевых действий в той или иной мере испытали на себе все страны Персидского залива. Но для отдельных государств, насколько можно судить, они выглядят особенно драматично.
Среди очевидных наиболее пострадавших – Объединенные Арабские Эмираты. По силе последствий нынешний кризис для ОАЭ сравним с кризисом 2008 года или хуже него, хотя вызвавшие их причины совершенно разные. Очевидно, с началом войны в Персидском заливе ‑ 2026 инвестиционная привлекательность ОАЭ, местной недвижимости долгосрочно снизилась. Надо понимать, что основными покупателями местного жилья выступали не российские граждане, а инвесторы из Европы и Индии. Под большим вопросом статус ОАЭ как международного финансового центра. В том числе в качестве юрисдикции с привлекательным налоговым режимом. Боевые действия спровоцировали массовый отъезд граждан других стран, которые теперь рискуют утратой льгот по налоговому резидентству (для его подтверждения требуется пребывание в стране 183 дней в году). Осознавая проблему, власти Эмиратов работают над модификацией этого правила, но новый механизм пока не реализован. Конфликт уже нанес ущерб весеннему туристическому сезону. Следующий осенний туристический сезон – под вопросом.
Еще одна страна, понесшая существенный ущерб, – Катар, который уже в первые дни конфликта пережил разрушительные атаки на инфраструктуру производства сжиженного природного газа (СПГ). По оценке местных властей, результатом стала потеря примерно пятой части мощностей по выпуску СПГ. Катар уже объявил форс-мажор по долгосрочным контрактам на поставки в ряд стран Европы и Азии. Полноценное восстановление катарских мощностей даже в случае быстрого прекращения конфликта, по оценкам экспертов, – дело нескольких лет.
Война в Заливе – довольно чувствительный удар по Бахрейну. До нынешних событий страна оставалась важным финансовым хабом, связывающим внешний мир с экономикой Саудовской Аравии и других стран Персидского залива. Сохранит ли он эту роль и как она будет трансформирована в результате войны – вопрос, который остается открытым.
На первый взгляд, Россия – один из главных невольных бенефициаров войны в Персидском заливе. В краткосрочной перспективе это действительно так: российская экономика выигрывает на росте мировых цен на нефть. Но на более длинной дистанции последствия нынешнего конфликта, по всей видимости, не будут столь благоприятными для нашей страны. Главные рынки нефти Ирана – Индия и Китай, которые в условиях текущей конъюнктуры превратились в двух крупнейших покупателей российского углеводородного сырья. Впоследствии России придется конкурировать за рынки двух этих стран с достаточно дешевой иранской нефтью, по запасам которой Иран к тому же нас опережает. В случае разморозки санкций по итогам войны Иран сможет привлечь инвестиции в модернизацию нефтяной отрасли, дополнительно нарастив объемы добычи.
Притом что симпатии России в этом конфликте на стороне Ирана, подобное развитие событий – серьезный долгосрочный риск и для других крупных экспортеров нефти – не только для России, но также для Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов.
До того как съесть пуд соли в совместных проектах с арабскими партнерами, будьте готовы выпить с ними много, очень много кофе. Они – древняя торговая нация со своими неформальными правилами. Будьте терпеливы, внимательны, торгуйтесь. Помните: сначала человек, и только потом бизнес – важно не перепутать, призывает Юлия Суворова, заместитель председателя Российско-Арабского делового совета Торгово-промышленной палаты России.
Инвестиционный бум и уровень развития, которых достигли арабские страны к этому дню, не случайность. Это историческое наследие, к которому они шли много лет. Арабский мир, вопреки некоторым ложным представлениям, никогда не был пустыней на обочине мира. Исторически он главный перекресток планеты, который из глубин истории играл роль «золотого моста» между Востоком и Западом. Багдад, Каир, Дамаск испокон веков оставались центрами мирового обмена. Здесь сходились специи из Индии, шелк из Китая, золото из Африки. Именно арабские купцы изобрели и внедрили в торговые сделки систему чеков (за плату при покупке), а также аналоги современных векселей, банковских гарантий, облигаций, партнерских соглашений. Исламская экономика в виде поддержки торгового финансирования сложилась этими людьми. Они прекрасно знают, как структурировать сделки, находить партнерское финансирование. Умение договариваться, посредничать – это фундамент, на котором они выросли и которым они владеют прекрасно. Торговля находится в ДНК каждого представителя этого региона.
Двигаясь дальше в историческом контексте от торговли к нефти, в середине ХХ века правила игры изменились навсегда. Нефтяной шок 1973 года, завершивший эру дешевых углеводородов, привел к рождению за короткие 30–40 лет финансовых гигантов – суверенных инвестиционных фондов монархий Персидского залива. Суверенные фонды – Public Investment Fund of Saudi Arabia (Саудовская Аравия), Abu Dhabi Investment Authority (ОАЭ), Mubadala Investment Company (ОАЭ), Qatar Investment Authority (Катар), старейший в этом ряду Kuwait Investment Authority (Кувейт) – это копилки целых наций, аккумулировавших гигантские средства – около 10 трлн долларов. Их деятельность давно не ограничивается приобретением зданий, отелей и футбольных клубов в Лондоне и по всему миру. Они скупают доли в крупнейших технологических и производственных компаниях, встраивая их в стратегии долгосрочного развития и диверсификации своих экономик, создания промышленных активов на своей территории, в том числе для снижения тотальной зависимости от импорта любых необходимых им товаров и технологий. Суверенные фонды – не просто источник финансирования, но инструменты «мягкой силы», глобального влияния, где арабские инвесторы готовы зайти в вашу страну со своими деньгами и рассмотреть все самое лучшее.
Долгосрочные направления и приоритеты развития, в соответствии с которыми инвестируются средства суверенных фондов, представлены в «видениях» – стратегиях долгосрочного развития Vision 2030 и уже Vision 2040. Это хороший ориентир для международных инвесторов, которые могут подстроить под них свои собственные планы. Их главные столпы – стабилизация национальных экономик, прежде всего их защита от волатильности цен на нефть; сбережения, накопления богатства для потомков; экономическая трансформация – создание условий для устойчивой работы экономики и необходимых ей ресурсов после того, как закончится нефть, за счет вложений в инфраструктуру и инновации. По сути, это исторический путь, проделанный арабами от караванов с верблюдами к цифровым инвестиционным платформам. Но суть и цели этой политики остаются неизменными: контроль над ключевыми маршрутами перемещения товаров и финансов – залог процветания.
Размышляя над бизнесом, готовясь к переговорам с арабскими партнерами, стоит узнать и учитывать особенности этих людей, их привычки и менталитет. Хорошая новость в том, что мы во многом очень похожи. Находясь и выступая в качестве посредников между Европой и Азией, мы, особенно в общении с арабами, начинаем ощущать себя скорее с Востока, чем с Запада. Для них, как и для нас, очень важна философия отношений: сначала человек, а только потом – бизнес, а не наоборот. На практике это означает, что арабы не имеют желания вести бизнес с человеком, который им неприятен, и это очень похоже на нас.
Если в западной культуре время – деньги, то у арабов время – это инструмент построения доверия. Прежде чем говорить о делах, они должны узнать вас как человека. Надо быть готовым построить эти связи, открыть себя для переговоров, выстроить социальную конструкцию для налаживания дружбы. Пока ваш арабский партнер не поймет, что вы за человек, контракт вы не подпишете. На практике это означает долгое личное общение, проявление искреннего интереса к вашему будущему партнеру – необходимость выпить пресловутые «60 чашек кофе» для установления личного контакта, доверия в широком смысле слова. Надо потратить две-три встречи на разговоры о здоровье, семье, детях, истории, культуре их страны, прежде чем вы предложите арабу свой бизнес-проект.
Не менее важна демонстрация своего терпения (по-арабски – sabr). За этим словом – целая арабская философская исламская конструкция, где терпение показывает качество тебя как человека, качество твоего бизнеса, долгосрочность намерений. Если вы проявляете терпение, приезжаете к арабам на встречи, приглашаете их к себе, просто звоните по пятницам – пожелать хорошего дня и узнать, как поживают их дети, тогда после третьей-пятой-десятой чашки кофе у вас есть шанс получить приглашение в пустыню на сафари. Где у вас, между делом, вскользь поинтересуются подробностями вашего проекта. Это и есть ваш золотой час – рассказать о подробностях и предложить делать общий бизнес.
Кроме терпения и завоевания сердца арабского партнера как своего друга и брата для выхода на сделку нужен посредник. Институт посредничества в арабском мире выстроен веками, и его ничем не перебить. Сказать арабу: давай работать напрямую, без комиссии, – будет воспринято как антиреклама. Посредничество – национальный заработок и важный пункт в выстраивании доверия. Хотя обязательное правило – наличие арабского партнера при регистрации компании для иностранцев – в Саудовской Аравии и Эмиратах отменено два и три года назад соответственно, на практике, хоть и неформально, оно продолжает неукоснительно действовать. Вам нужен посредник, который вас представит. Логика араба здесь проста: если он вас не знает, ничего прежде о вас не слышал, никто из друзей не рассказал ему о вашей технологии, вы выглядите подозрительно. Но если ему позвонили о вас из посольства, кто-то из общих друзей, родственников или партнеров, а еще он видел ваш стенд на выставке, куда вы его пригласили, барьер недоверия рассыпается.
Следует помнить, что арабы – торговая нация. Торг в процессе переговоров о сделке – это дань уважения. Отказываясь от торга, вы лишаете арабского партнера удовольствия от процесса. Торговаться надо уметь, заранее быть к этому готовым. Типичная русская концепция – предложить самую низкую цену, плохо работает на арабской почве. Местные рынки очень конкурентны. Арабы могут купить лучшую технологию от любого международного производителя за любые деньги, и им не нужна наша «просто по дешевке».
Физическое присутствие на месте, готовность встретиться лично – подтверждение серьезности ваших намерений и важный этап успешного движения к сделке, которые в арабском мире редко закрываются по удаленной связи или электронной почте.
Наконец, вы достигли договоренности, пожали друг другу руки – зафиксируйте все на бумаге. В арабской культуре устные договоренности если не условны, то могут интерпретироваться очень вольно. Письменный договор – то, что в дальнейшем избавит вас от разночтений и, возможно, спасет вашу репутацию.
