В искусстве Поднебесной удивительным образом сочетаются две тенденции. Грандиозность Великой Китайской стены, размах терракотовой армии, бесконечность Запретного города сосуществуют с кропотливейшей ювелирной работой над миниатюрами. Уникальность китайской культурной традиции как раз заключается в том, что она никогда не разделяла искусство на «высокое» (живопись, скульптура, архитектура) и «низкое», ремесленное, к которому на Западе традиционно относили декоративно-прикладное творчество. Такое отсутствие иерархии, конечно, свидетельствует об особой картине мира, характерной для китайской цивилизации. И познавать ее философию можно и нужно через красоту и виртуозность повседневных бытовых вещей.
Рассказываем о семи чудесах китайского декоративно-прикладного искусства, увидеть которые можно и в российских музеях.
Именно Россия стала первой европейской страной, с которой Китай заключил договор: в 1689 году между Цинской империей и Московским царством был подписан Нерчинский договор, установивший границы между государствами и разрешавший взаимную торговлю. Через несколько лет, в XVIII веке, из Петербурга уже на регулярной основе в Пекин отправлялись царские караваны: в обмен на меха, стеклянный бисер, ревень, сукно и другие товары они везли из Поднебесной ткани и вышивки, чай, серебро, изделия из серебряной филиграни, резной кости и дерева, расписные эмали, лаки, керамику. Европеизировавшаяся при Петре I русская аристократия не могла не попасть под обаяние «китайских диковин», как, впрочем, и аристократия европейская. Восхищение ими привело к появлению в России великолепных коллекций китайского декоративно-прикладного искусства. Крупнейшая, насчитывающая несколько десятков тысяч предметов, сегодня хранится в Эрмитаже, который два года назад открыл несколько новых залов постоянной экспозиции Китая. Второй по значимости коллекцией обладает Государственный музей Востока в Москве. Кроме того, впечатляющие образцы китайского искусства есть в Государственном историческом музее (Москва), Российском этнографическом музее (Санкт-Петербург), Музеях Московского Кремля, Екатеринбургском музее изобразительных искусств.
Первое официальное посольство в Поднебесную на самом деле снарядил еще царь Алексей Михайлович, желавший вести прямую торговлю с Китаем по сухопутному пути, без посредничества европейских ост-индских компаний. Однако та миссия провалилась из-за культурных различий. Придворный китайский этикет того времени требовал от посла троекратного подползания к трону императора с прижиманием лба к полу, что для русского дипломата было неприемлемо. Успеха добилась только миссия, отправленная царевной Софьей, бывшей регентшей при своих младших братьях Иване и Петре. Результатом той дипломатической экспедиции и стал Нерчинский договор 1689 года. Пока посольство возвращалось в Москву, власть в столице сменилась – Петр стал единоличным правителем. Молодой царь был очень впечатлен докладом посланника Федора Головина, знавшего латынь и английский. По его велению связи России и Китая начинают еще больше упрочняться, торговля приобретает постоянный характер. В 1719 году для уточнения дел торговых Петр отправляет к восточному соседу новую миссию во главе с чрезвычайным посланником Львом Измайловым. Царь сам составляет сопроводительное письмо императору Канси, подписываясь «Вашего Величества добрый приятель Петр». Согласно царскому велению, посольство должно было также озаботиться и приобретениями в Китае различных бытовых предметов.
Правда, настоящий интерес к коллекционированию у Петра разгорелся чуть позже – во время Великого посольства 1697–1698 годов. В ходе этого своеобразного царского турне по странам Европы Петр, путешествовавший инкогнито, не только постигал кораблестроение, но и познакомился с известными заморскими собраниями, коллекциями древностей и естественнонаучными кабинетами, кунсткамерами и ботаническими садами. Конечно, привлекали Петра и восточные собрания Лейдена, Оксфорда, Дрездена. Важно, что Петр воспринимал коллекции не просто как занимательный набор раритетов, но как демонстрацию научного материала, музей знаний. Собирательство станет для Петра одной из важнейших сфер и положит начало Кунсткамере, первому публичному музею России.
Считается, что российская Кунсткамера стала одним из первых европейских музеев, где появилась, например, китайская эмаль – она украшает круглую («лунную») флягу с крышкой из личного собрания Петра, которая поступила в музей после его смерти в 1725 году. Из личной царской коллекции в музейном собрании и еще один удивительный предмет – механическая игрушка «Небесная ладья». Она относится к «механическим курьезам», как их тогда называли, вошедшим в моду в петровские времена. Они представляли собой затейливые фигуры с заводными механизмами, которые позволяли предметам двигаться, жестикулировать и даже музицировать. Эти китайские механические игрушки XVIII века сегодня украшают коллекции Эрмитажа и Кунсткамеры.
У «Небесной ладьи» (или «Китайского кораблика», как именуется предмет в описях) занимательная история. Она была привезена в Россию посольством Льва Измайлова. Была ли она подарена императором Канси или куплена, точно не известно. Император Канси интересовался всевозможными европейскими новациями, в том числе часовыми и потайными механизмами. Так при его дворе возникла мастерская, изготавливавшая удивительные предметы с механизмами. К сожалению, последующие правители Поднебесной не проявляли заинтересованности в развитии этого направления, и постепенно мастерская прекратила свою деятельность.
В Кунсткамере хранятся три модели корабля и фигура китаянки на фениксе, которые недавно были соотнесены с сохранившимися акварельными зарисовками, описями, другими документами и произведениями из собрания Эрмитажа. По всей видимости, это была одна коллекция, доставленная Измайловым ко двору Петра. К 350‑летию Петра Великого три механические игрушки были отреставрированы в Эрмитаже. Долгое время считалось, что после пожара 1747 года в Кунсткамере не осталось коллекций, относящихся к петровскому времени.
Любопытна сама форма «Небесной ладьи». Как известно, китайцы не входят в топ‑20 прославленных мореходов в истории. Но есть легенда о том, что первый китайский император, «собиратель земель китайских» Цинь Шихуанди, основатель династии Цинь, повелевший начать строительство Великой стены в III веке до н. э., мечтал о бессмертии. И для достижения «бескрайнего долголетия» он отправлял экспедиции в поисках островов, населенных небожителями, повелевающими стихиями и странствующими на диковинных кораблях. Возможно, такие «Небесные ладьи» и хранятся в Кунсткамере. Обратим внимание, что фигурки музыкантов исполнены из слоновой кости, а божество-покровитель – из янтаря. Внутренний механизм позволял двигаться и кораблику, и персонажам.
Китайские изделия из слоновой кости исполняли для украшения дворцовых интерьеров и для продажи в Европу. Известно, что слоновую кость, как и рога носорогов, китайцы начали обрабатывать еще с эпохи неолита. Со II тысячелетия до н. э. стали создавать художественно оформленные предметы. В XVI–XVII веках начался расцвет этой области декоративного искусства. Из бивней слона вырезали фигуры божеств, святых, мифологических и литературных героев, делали всевозможные вещицы: рукояти кинжалов и зонтиков, элементы вееров, футляры, табакерки. Резчики кантонской школы, применявшие отбеливание и делавшие акцент на декоративном богатстве, даже изобрели технику плетения из костяных нитей. Саму кость разделяли на нити и плели из них корзинки и абажуры. Образцы таких корзинок хранятся в музее Павловска.
Но самыми интересными предметами являются уникальные шары-в-шаре, или puzzle balls. Они также появились в кантонских мастерских, видимо, в XVIII столетии. Внутри внешней сферы находятся несколько свободно вращающихся других шаров, каждый из них имеет свой собственный декор. Прихотливый узор ажурной резьбы шаров завораживает параллельно все разгорающейся интриге вопроса: как вообще это возможно?! Неочевидность техники спровоцировала наименование китайских кунштюков «шарами дьявола». Мастер работает от внутренней сферы к внешней. Подобно хирургу-артроскописту, он использует только несколько отверстий и, поворачивая шары, вырезает на них орнаменты, драконов и сюжетные композиции. Возникновению и развитию техники шаров-головоломок способствовало появление европейского токарного станка в Китае. Также в императорской коллекции были европейские многослойные предметы, исполненные при помощи станка. Например, деревянные кубки или немецкая шкатулка из слоновой кости XVII столетия, увенчанная резным шаром. Возможно, они инспирировали идею puzzle balls. Правда, мастера Китая достигли невероятного совершенства, а токарные станки через некоторое время были заброшены.
В Москве восхититься талантом китайских резчиков можно в Музее Востока, китайская коллекция которого составляет 20 тыс. предметов. Любопытно, что Петр I, как известно, увлекавшийся разными ремеслами, пытался воспроизвести китайские шары-в-шаре. Токарные работы радовали Петра, иногда свои изделия он отправлял в качестве дипломатических подарков.
Кружевные серебряные предметы поражают мастерством не меньше, чем «дьявольские шары» или «механические курьезы». Суть техники филиграни в том, что металл вытягивается в тончайшую проволоку, которая может состоять из нескольких нитей. Затем из проволоки создают, свивают прихотливые узоры. Они могут быть самостоятельными, а могут быть припаянными к фону. Само слово происходит от латинских filium – нить и granum – зерно. А русский аналог «скань» образуется от слова «свивать», «скручивать». Часто филиграни аккомпанируют эмаль и зернь (крохотные металлические шарики). Филигрань появилась еще в Древнем мире, русская вариация расцвела в Средние века, а изделия китайских мастеров, работавших и за пределами Поднебесной, представляют вершину ювелирной сложности.
К шедеврам китайской филиграни относится туалетный набор Екатерины II 1740–1750‑х годов, состоящий из 32 (!) предметов «канительной работы». Доминантой уникального ансамбля является зеркало с росписью красками, изображающей фазанов. Филигранная рама зеркала украшена растительными мотивами и фигурками птиц, причем в декор включены нити с элементами перьев павлина. Восторженное удивление вызывают и коробочки для косметики в виде крабов на листьях.
Китай, наверное, единственная страна, которой управляла не аристократия или армия, а ученые. Здесь сложилась удивительная система: чтобы получить должность, нужно было сдать экзамен. Экзамены были очень строгими, претенденты девять дней проводили взаперти. Но результат того стоил: чем выше оценка, тем значительнее пост. Ученость предполагала, помимо собственно знаний, владение каллиграфией. А кабинет ученого стал не только организованным местом работы, но и особым интеллектуальным и эстетическим пространством. Здесь обязательно присутствуют тушечница, бумага, прессы для бумаги, кисти, экраны для стряхивания с кистей лишней туши, подставки для кистей. Причем будут различаться подставки для сухих и влажных кистей. Все предметы должны быть изысканными. Они могут быть исполнены из хрусталя, нефрита, сердолика, халцедона, агата, фарфора, бамбука. Созерцание этих предметов, естественной красоты материалов сродни созерцанию природы, очень трепетно воспринимаемой китайцами. Конечно, и материалы, и декор предметов имеют символический смысл. Например, бамбук означает выносливость, несгибаемость. Предметный мир кабинета ученого был рассчитан и на воздействие, позволяющее расслабить руку каллиграфа. Этому способствовали тактильные ощущения, вызванные соприкосновением с гладкой поверхностью разных форм.
Сюжеты, связанные с жизнью ученых, появляются в декоре флакончиков для нюхательного табака: любовь студента, готовящегося к экзамену, и дочери министра, ученый в поисках веточки дикой сливы. Флаконы размером 5–8 см исполняли из камня, фарфора, слоновой кости, стекла. Для удобства использования нюхательной смеси, включавшей лекарственные компоненты камфару, мяту, жасмин, к крышечке прикрепляли малюсенькую ложечку. Иногда флакончики превращались в миниатюрные скульптуры. Особую радость коллекционерам доставляют стеклянные флаконы с росписью внутренних стенок. Для такой ювелирной живописи применяли специальные изогнутые кисточки. Распространение нюхательного табака в Китае связано с европейским влиянием в период правления императора Канси, но здесь табакерки получили другую форму, соответствующую традиции флакончиков для порошков и прочих лекарств.
В числе предметов кабинета ученого, при помощи которых интеллектуал-каллиграф упражнял руку, имелись и зимние домики для сверчков. Популярным развлечением в Китае были бои сверчков. На зиму участников состязаний помещали в специальные домики. Их создавали очень интересным образом: тыковки выращивали в глиняных формах с прорезными композициями, которые отпечатывались на поверхности тыковки, причем заранее нельзя было понять, каким именно будет рисунок. Затем глиняную «одежду» удаляли, вынимали мякоть, тыковку просушивали и дополняли крышечкой из слоновой кости.
Бои сверчков распространены до сих пор. Лучшими считаются насекомые из провинции Шаньдун, именно отсюда их привозили к императорскому двору. Стоимость сверчка колеблется от 2 до 50 долларов. В 2010 году на ставки в сверчковых боях было потрачено 63 млн долларов. Бой сверчков начинается, когда один самец попадает на территорию, которую его соперник считает своей. Более слабому претенденту не грозит смерть, но в процессе драки соперник может повредить ему ус, тогда будет утрачена привлекательность, и проигравший окажется обреченным на одиночество.
Помимо домиков для боевых сверчков, изготавливали клетки для сверчков поющих. Их ставили рядом с подушкой, чтобы по ночам наслаждаться пением насекомых. Клеточки исполняли из всевозможных материалов. А при дворе императора существовали специальные служители, ухаживавшие за насекомыми.
Искусство вырезания из бумаги существует в Китае уже около 1500 лет. Примечательно, что этот вид народного искусства, распространившийся по всей Поднебесной, существует и сегодня. Сюжеты композиций бесконечно вариативны. Сами вырезки настолько тонкие, что сначала кажутся просто рисунками на бумаге, потом понимаешь, что их можно сдуть. Вырезки могут быть поли- и монохромными. Цзяньчжи создавали по случаю свадеб, праздников, разного толка мероприятий. Как и все искусство Китая, цзяньчжи наполнены благопожелательными символами. Сегодня к вырезке из бумаги обращаются дизайнеры, художники используют их в инсталляциях, а для туристов продаются альбомы с цзяньчжи.
Виртуозное мастерство китайцев поражало людей Запада с того момента, как произведения художников Поднебесной стали попадать в Европу. В Средние века и эпоху Возрождения это были отдельные предметы – вспомним о путешествии Марко Поло в Китай в XIII веке. Совсем другой масштаб приобретают контакты между Западом и Востоком в Новое время, в период деятельности ост-индских компаний. Целые флотилии доставляют в Европу чай, шелка, белоснежный фарфор и другие чудеса Китая. Европейцев охватывает страсть ко всему восточному, органично разрастающаяся в контексте барокко и рококо. Во дворцах европейской аристократии появляются лаковые и фарфоровые кабинеты (у нас таковые были в Петергофе и Ораниенбауме). Целые состояния тратятся на восточный фарфор и другие предметы декоративных искусств. Конечно, восточным предметам будут подражать. Фигурки китайцев исполняют на всех только появившихся собственных фарфоровых мануфактурах Запада: в Саксонии и Франции, Италии и России. Изображения жителей Поднебесной украшают лионские шелка и английские серебряные чаши для пунша, клавесины и вееры, игольники и шпалеры. Это явление получило имя «шинуазри», от французского chinois – «китаец». Безусловно, знание о культуре Востока было еще весьма относительным. Подлинное изучение другой цивилизации начнется позже. Но XVIII век породит представление о прекрасном, почти недостижимом мире Востока, где правители мудры, а общество устроено гораздо лучше.
