Угол зрения

Москва взяла курс на импортозамещение. Этот процесс может сопровождаться локальными кризисами, но его суть – в появлении новых возможностей. BRICS Business Magazine спросил представителей бизнеса и власти о том, как изменившиеся обстоятельства скажутся на экономике России и для каких индустрий настал счастливый момент.

Денис Мантуров,

министр промышленности и торговли РФ

Приоритетным направлением импортозамещения является масштабный сектор, объединяющий в себе производство средств производства – станкостроение, тяжелое, энергетическое и нефтегазовое машиностроение, – а также новые перспективные отрасли: робототехнику, цифровое производство и аддитивные технологии. Именно они определяют уровень технологического развития большинства других смежных сфер экономики.

Импортозамещение будет реализовываться в основном за счет регуляторных механизмов, включая стимулирование госзакупок отечественной продукции, таможенно-тарифные инструменты, а также механизмы, предусмотренные действующими госпрограммами. В перспективе к ним добавятся новые инструменты, которые мы включили в проект «Закона о промышленной политике РФ». Закон о промполитике предполагает формирование благоприятных условий для создания новых производств. Особенно по критической номенклатуре товаров, которые нам нужно заместить в первую очередь.

Курс на импортозамещение не подразумевает отмены международного сотрудничества и замены всей импортной продукции отечественной. Мы говорим о развитии собственного производства, в том числе кооперации с нашими надежными зарубежными партнерами, среди которых, в частности, страны БРИКС, Юго-Восточной Азии и Южной Америки. Разумеется, мы открыты для инвесторов и компаний, желающих создать свое производство на территории нашей страны. Точно так же, как и наш бизнес, рассматривая возможности выхода за рубеж, в первую очередь обращает внимание на эти регионы. Мы видим большие перспективы для роста объемов взаимных капвложений между нашими странами, активизации трансфера технологий и роста товарооборота.


Наталья Касперская,

генеральный директор ГК InfoWatch

Импортозамещение положительно скажется на экономике страны, но вряд ли отразится на уровне жизни населения. Разработчики отечественного программного обеспечения от этой меры только выиграют, а вот продавцы импортных решений проиграют. В России существует довольно много фондов, вкладывающих средства в IT, например РВК, «Роснано», ФРИИ, СКОЛКОВО, ФЦП ИР в области IT, «Лидер» и другие. Эти фонды пока инвестируют весьма разнонаправленно и несфокусированно. Необходимо, чтобы они придерживались единой стратегии, это даст стимул для создания новых оте­чественных продуктов и развития уже имеющихся компаний-разработчиков.


Сергей Андреев,

генеральный директор и президент ABBYY

Введение экономических санкций и попытка изоляции тех или иных компаний и даже секторов экономики выглядят очень неожиданно, потому что рушат строившуюся десятилетиями систему взаимной заинтересованности. Санкции показали всем участникам процесса глобализации, а не только попавшим под них компаниям, насколько уязвима система глобализации в случае принятия экономически вредных политических решений.

Введение санкций породило долгосрочную стратегию, компенсирующую зависимость экономики от внешних факторов. Где именно и в какой последовательности будет реализовываться эта стратегия, насколько успешно это можно делать – сейчас сказать сложно. Но запрос на импортозамещение сформулирован всерьез и надолго.

Полагаю, что целью импортозамещения является улучшение качества жизни и качества экономики. Где-то непосредственно, а где-то путем создания новых видов бизнеса в стране, новых рабочих мест, новых продуктов высокой степени переработки.

Чего удастся добиться на деле – покажут время и детали предложений. Представляется важным сохранять разумный уровень конкуренции при построении программ импортозамещения, избегая монополий и огосударствления, но в то же время создавая разум­ный уровень преференций для локальных игроков.


Александр Шохин,

президент РСПП

В России есть конкурентоспособные производства, активно развивающиеся компании, на равных конкурирующие с импортом как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Пока они сконцентрированы в основном в ТЭК, металлургии и химической отрасли. Не стоит забывать и о локализованных в России производствах иностранных компаний – в автопроме, железнодорожном машиностроении, фармацевтике и ряде других отраслей. Сохранение конкурентных позиций российского бизнеса в условиях экономических санкций должно быть приоритетной целью, и стимулирование импортозамещения должно способствовать ее достижению, а не наоборот.

Так, полный запрет на поставки оборудования и комп­лектующих из стран, в которых сейчас действуют санкции, в текущих условиях способен нанести критический ущерб многим секторам российской экономики, который в среднесрочной перспективе лишь отчасти может быть восполнен импортозамещением, а отчасти – развитием экономических связей с Азиатским регионом и другими странами. Очевидно, что для наращивания объемов производства по отдельным группам товаров (например в животноводстве) может потребоваться не просто увеличение объемов господдержки сельскохозяйственной отрасли, а резкое повышение ее эффективности. Необходим перевод сельского хозяйства на инновационные принципы работы, включая наилучшие доступные технологии (но с учетом имеющейся практики
в промышленности).

В ряде секторов стимулировать импортозамещение возможно без использования прямых запретов для импорта – через установление требований по локализации производства. Производителям, удовлетворяющим установленным требованиям, может быть предоставлен статус продукции российского происхождения, в том числе с возможностью участия
в госзакупках.


Евгений Ляшенко,

генеральный директор ГК «ЭФКО»

В текущей ситуации мы видим сверхбыструю девальвацию рубля и стремительный рост цен на сырье, что приводит к повышению себестоимости готовой продукции и, соответственно, розничных цен. В ближайшее время это, скорее всего, приведет к снижению потребления, поскольку зарплаты россиян растут не так стремительно, как падает рубль. Если говорить о масложировой отрасли, то ей и без санкций за последние 10 лет в России удалось стать импортонезависимой. Начиная с 2000-х годов благодаря значительным инвестициям отечественных переработчиков и производителей в модернизацию, расширение собственных мощностей и НИОКР доля импортного бутилированного масла снизилась с 28 до 0,2%, а жиров – с 49 до 12%. Что касается других отраслей, то в условиях эмбарго на импорт сельскохозяйственных продуктов из стран ЕС в России ожидается дальнейший рост производства мяса. Это приведет к увеличению спроса на сою и соевый шрот. Чтобы этой культуре стать импортонезависимой, государству необходимо создать реальные механизмы защиты отечественного производителя от агрессивного демпинга импортеров или хотя бы равные условия для честной конкуренции.


Алексей Рахманов,

президент Объединенной судостроительной корпорации

Изменения в структуре рынка и поиск нового баланса – вещь болезненная. Но не менее важно, что эта ситуация одновременно является для нашей промышленности крупным мобилизующим стимулом. Полагаю, быстрее всех (за 2–3 года) проблему импортозамещения решит агропром. Залог этому – предпочтения россиян, которые практически полностью на стороне отечественного продовольствия. Во второй волне (за 3–5 лет) адаптируются предприятия ОПК, всегда опиравшиеся на проектные, ресурсные и производственные возможности России. Несколько большее время займет восстановление темпов развития проектов сферы ТЭК и других инфраструктурных отраслей. Их рестарт будет зависеть от стабилизации на рынке энергоносителей. Однако нынешний кризис – это прекрасный шанс вывести на новый уровень торгово-экономическое партнерство и кооперацию внутри таких структур, как БРИКС, ШОС, МЕРКОСУР, других региональных и международных объединений, выступающих за укрепление многополярного мирового устройства.

Официальные партнеры

Logo nkibrics Logo dm arct Logo fond gh Logo palata Logo palatarb Logo rc Logo mkr Logo mp