Новые полковники

Сергей Васильев

Width 250px tass 1414939 ru fmt

Национальный бразильский характер точно определяется словом «жейту», что значит буквально «жест». Сделать жейту – добиться цели, не входя в формальные противоречия с законом. Понимать это нужно хотя бы потому, что, несмотря на географическую близость к Северной Америке, Бразилия сегодня развернута лицом к странам БРИКС, ее торговый оборот с Китаем больше, чем с США, – около 30 млрд долларов. Но чтобы вести бизнес с бразильцем, надо стать его другом. Здесь даже коррупция – лишь элемент дружеских отношений.

Бизнесмен, приехавший в Бразилию работать по формальным правилам, вряд ли добьется ощутимого успеха и задержится здесь надолго. Чтобы ощутить положительный эффект от своих вложений, нужно завести хорошие личные связи. Заниматься этим важно в тех регионах, где вы собираетесь вести дела: именно там, а не в столице будут приниматься ключевые решения и как раз от местной администрации будет зависеть судьба любого проекта.

Сращивание бизнеса и власти в Бразилии тесно связано с ее децентрализацией и двухвековой традицией коронелизма (corоnelismo, от португальского coronel – «полковник»). В середине XIX столетия национальная гвардия возвела региональных олигархов, хозяев провинций, и без того обладавших большими полномочиями, в особый статус полковников и снабдила серьезными военными ресурсами. Лишь в 1934 году конституция страны запретила полиции штатов покупать тяжелое вооружение.

С самого начала экономическая активность развивалась по-разному в разных частях страны. На севере процветало сахарное производство, остальные районы жили сельским хозяйством и скотоводством. Сахарный завод требовал большой территории и множества рабов, что, в свою очередь, закладывало основу крупного земледелия. Крупные землевладельцы северо-востока были богаче и сильнее официальной местной власти, они обладали почти неограниченным влиянием. Имея в своем распоряжении частные вооруженные формирования, призванные контролировать рабов, они совсем не воевали с соседями: классовая солидарность проявлялась во всем. Федеральные наместники большой разобщенной страны без железных дорог с одним только морским сообщением сами попадали в зависимость от богатых людей. Это явление впоследствии и стало называться коронелизмом.

Советую учить португальский язык. В ситуации, когда неформальная сторона общения приобретает решающее значение, а совместная рыбалка или игра в гольф скорее откроют дверь в местную бизнес-реальность, чем самое четко изложенное деловое предложение, без языка не обойтись. Английский бразильцам чужой, а два чужих языка – это отчуждение в квадрате

Столицы часто менялись. Первой стал расположенный на севере Салвадор, а когда на юге нашли золото, высшие органы власти и управления переместились в Рио-де-Жанейро. В начале ХХ века экономическим центром страны стал Сан-Паулу, а еще позже столицу перенесли в специально построенный на плоскогорье город Бразилиа. Теперь в стране как минимум четыре крупных центра, но регионы традиционно подчеркивают собственную политическую значимость.

Децентрализации способствовало и ограничение избирательного права: сначала закон позволял голосовать лишь богатым, потом – только грамотным. Голосование было открытым, а как это может выглядеть где-нибудь в глубинке? Счетные комиссии формировались теми же полковниками и, конечно, были зависимыми, да и попробуй высказаться против своего патрона при открытом голосовании. Поэтому результаты выборов оказывались вполне предсказуемыми. Что касается федерального парламента, то его функция ограничивалась согласованием интересов между различными штатами. А интересы были коммерческие: где-то кофе, где-то сахар, где-то хлопок, где-то скот. Особенности производства формировали экономические модели, которые, в свою очередь, определяли межрегиональную политику.

Позже рост городского населения дал толчок некоторой демократизации. Место полковников заняли популистские политики, во многом сходные со своими предшественниками. Но, не обладая формальными ресурсами полковников, новые лидеры были вынуждены конкурировать за симпатию электората.

Сегодня в Бразилии 20 партий, нет одномандатных округов, а во время выборов голосование ведется не только за партию, но и за ее кандидата. Отдельный человек снова выходит на передний план. Набрав побольше голосов, такой харизматический политик может вытянуть в федеральный парламент сразу семь-восемь не столь популярных кандидатов. То есть три-четыре сильных игрока вполне способны сформировать фракцию из 25 человек. Учитывая численность палаты депутатов (около 500 представителей), такая фракция способна влиять на баланс сил, может выдвигать собственные требования и получать бонусы за поддержку правящей коалиции: участие в советах директоров госкомпаний и назначение в нужные комитеты. Так, несколько человек получают механизм для заработков и дальнейшей раскрутки. Добившись власти, они, однако, отдают долги и избирателю, участвуя в «правильном» распределении федеральных денег. Наиболее продвинутые активно привлекают в регионы иностранных инвесторов.

Чтобы ощутить положительный эффект от своих вложений в Бразилии, нужно завести хорошие личные связи. Заниматься этим важно в тех регионах, где вы собираетесь вести дела: именно там, а не в столице будут приниматься ключевые решения и как раз от местной администрации будет зависеть судьба любого проекта

До сих пор основную политическую силу в Бразилии представляют не столько федеральные партии, сколько штаты и их представители – «новые полковники». Такой не беден и не слишком богат, не относится к экономической элите, хотя имеет несколько поколений зажиточных предков. Он любит власть больше, чем деньги, и умеет манипулировать людьми. Очаровывая публику импровизированной речью, он искусно устанавливает отношения с местными элитами. Все могущество «нового полковника» базируется на системе личных отношений, на умении привлечь в свою команду нужных людей.


Какие выводы следуют из этой ситуации для иностранного бизнеса? Договаривайтесь на региональном уровне. Местный губернатор и собрание штата решают здесь намного больше, чем покажется на первый взгляд. Очевидно сходство с Россией, и все же есть большая разница. В России центр назначает губернаторов, в Бразилии губернаторы независимы. Губернаторы и сенаторы дружат с местной прессой, часто ее контролируя. Федеральных СМИ почти нет.

Один мой знакомый бизнесмен очень удивлялся бразильскому отношению к обязательствам: «Здесь никто не выполняет обещаний, как они живут?» Предполагаю, что российско-бразильское сотрудничество не развивается так быстро, как могло бы, в частности по причине взаимной необязательности. Иностранцу требуется много времени, чтобы выстроить долгосрочные отношения. Поэтому советую учить португальский язык. В ситуации, когда неформальная сторона общения приобретает решающее значение, а совместная рыбалка или игра в гольф скорее откроют дверь в местную бизнес-реальность, чем самое четко изложенное деловое предложение, без языка не обойтись. Английский бразильцам чужой, а два чужих языка – это отчуждение в квадрате. Бразилец, который говорит по-английски, покажется больше американцем, и это будет дезориентировать. Он никогда не скажет того, что в действительности думает, ему придется быть слишком политкорректным. Кстати, португальский достаточно прост. Учеба – это вопрос погружения на три месяца в языковую среду. Такое знание окупится сторицей.

Официальные партнеры

Logo nkibrics Logo dm arct Logo fond gh Logo palata Logo palatarb Logo rc Logo mkr Logo mp