Мысли о неравенстве

Width 250px gettyimages 162793655 fmt

Кто думает о самой больной и почти неразрешимой проблеме современности? Неравенству посвящено множество книг и статей, чьи авторы, как правило, живут в Европе или Соединенных Штатах. Однако в развивающихся странах, где сам этот вопрос куда острее и насущнее, палитра мнений о неравенстве гораздо шире. BRICS Business Magazine представляет 10 публичных интеллектуалов, чьи мысли об этом предмете оказываются важны за пределами их стран. Несмотря на то что выбранные философы, экономисты, социологи, общественные деятели по-разному понимают роль таких базовых структур, как рынок или демократия, все они оказывают или потенциально могут оказать серьезное влияние на общемировое обсуждение проблемы неравенства.

Кандидо Гжибовски

Бразилия

Один из основателей бразильского «Анти-Давоса» – Всемирного социального форума, – философ и социолог Кандидо Гжибовски увлечен поисками альтернативного пути развития цивилизации. С 1990 года он возглавляет Бразильский институт социальных и экономических исследований (IBASE) – влиятельную общественную организацию, в сфере внимания которой – проблемы демократизации и гражданского общества в Бразилии, устойчивое развитие и социальная справедливость.

Для Гжибовски борьба с неравенством неотделима от защиты окружающей среды. Общество и так потребляет слишком много ресурсов, уверен он. Оправдывая разрушительный для природы экономический рост решением социальных проблем, мы творим несправедливость в отношении будущих поколений.

«Социализм представлял собой альтернативный вариант максимизации индустриальной производительности, – говорит он. – Социалистические революции, по сути, лишь ускорили и усилили разрушение природы. В пустоте, которую они оставили после себя, мы могли наблюдать рост религиозного и политического фундаментализма с их собственными моделями насилия и исключения. Так или иначе, борьба с неравенством всех видов по-прежнему может стать объединяющим лозунгом... Проблема неравенства является проблемой соотношения сил, отношений власти. Ее невозможно свести к уровню денежных доходов, какими бы впечатляющими ни были показатели статистики. Формы неравенства как формы социального господства являются неотъемлемой характеристикой ориентированного на производство потребительского индустриального общества, общества обладания и накопления».

Объединение социальных и инвайроменталистских идей легло в основу концепции «биоцивилизации», главным принципом развития которой должно стать разно­образие. В нем Гжибовски видит противоположность неравенству и любым формам дискриминации. Однако новая парадигма цивилизации может быть достигнута лишь тогда, когда мы перестанем связывать счастье с повышением уровня потребления и накоплением богатства.

Формы неравенства как формы социального господства являются неотъемлемой характеристикой ориентированного на производство потребительского индустриального общества, общества обладания и накопления


Густаво Эстева

Мексика

Стремление помогать людям – правильно ли это? По мнению мексиканского общественного деятеля Густаво Эстевы, далеко не всегда.

Эстева – автор более 40 книг и множества статей, политический активист, основатель и участник многочисленных мексиканских, латиноамериканских и международных общественных организаций и объединений. За свою жизнь он испробовал многое. Рано начал работать, но быстро достиг успеха как менеджер в международных компаниях. Затем – увлечение марксизмом и последующий разрыв с ним. В 1970-х он устраивается на госслужбу и делает успешную карьеру в правительстве президента Эчеверрии, но разочаровывается в социальных программах, которыми занимается, бросает все и уезжает на юг, в глухую мексиканскую деревню, где живет простой жизнью среди коренного населения. Далее – знакомство с философом Иваном Илличем, поддержка движения сапатистов, участие в их переговорах с властями в 1996 году.

Идеи Эстевы основываются на концепции «пост-развития». Это течение мысли противопоставляет себя теории развития в его западном, инструментальном и универсалистском понимании. Идея развития состоит в том, что Европа и США – впереди планеты всей. Они достигли успеха, у них все хорошо. Остальным нужно помочь догнать Запад и во что бы то ни стало увеличивать ВВП. Эстева предлагает сменить угол зрения: «Мы воспринимаем бедность как проблему, но не видим проблемы в чрезмерном потреб­лении. Пентхаус на Манхэттене – такое же отклонение от нормальных стандартов жизни, как и деревня в Уганде».

Идеал «развития» – западная цивилизация, которая стремится реорганизовать весь остальной мир в соответствии со своими представлениями. Любой проект, направленный на помощь развивающимся странам исходя из западных представлений и ценностей, в конечном счете обречен на неудачу: он разрушает традиционный уклад, навязывает людям чуждые цели и ценности и в итоге делает несчастными, несмотря на то что их экономическое положение стало чуть-чуть лучше.

Мы воспринимаем бедность как проблему, но не видим проблемы в чрезмерном потреблении. Пентхаус на Манхэттене – такое же отклонение от нормальных стандартов жизни, как и деревня в Уганде


Мартин Хопенхайн

Чили

Хопенхайн – чилийский философ, ученик Жиля Делеза и исследователь постмодерна, бывший руководитель отдела социального развития Экономической комиссии ООН по Латинской Америке и Карибскому региону (ECLAC), эксперт по молодежной политике, образованию, культурным аспектам развития и глобализации. Вместе со своим не менее заслуженным соотечественником Манфредом Макс-Неефом, исследователем экономики бедности, он стал одним из авторов модели развития, сомасштабного человеку.

В основе концепции – набор базовых человеческих потребностей. Оценив, как удовлетворяется каждая из них, сообщество может определить, в чем состоит его богатство, а в чем – бедность. Базовые потребности, в отличие от желаний, немногочисленны и удовлетворимы. Кроме того, они неизменны для разных культур и эпох. Меняются лишь способы их удовлетворения. Потребности взаимосвязаны и формируют единую систему, однако, в отличие от пирамиды потребностей Маслоу, иерархия в ней отсутствует.

Среди базовых человеческих потребностей Макс-Нееф и Хопенхайн выделяют следующие: жизнь, защищенность, любовь, понимание, участие, отдых, созидание, самоидентификацию и свободу. Потребности классифицированы по экзистенциальным категориям «быть», «иметь», «делать» и «взаимодействовать». Своя классификация создана и для способов удовлетворения потребностей. Интересно, что некоторые из них, удовлетворяя одну потребность, препятствуют удовлетворению других, а некоторые, наоборот, дают синергетический эффект.

Важнейшим источником неравенства в Латинской Америке Хопенхайн считает культурную и этническую принадлежность. «Наши страны сохранили мнимые формы модернизации, допускающие существование полноценных, частичных и непризнанных граждан, – пишет Хопенхайн. – Это культурное противопоставление было перенесено с представителей других рас на другие группы: женщин, крестьян, мигрантов. Даже сегодня коренное население и выходцы из Африки являются наиболее бедными группами в регионе, чье положение характеризуется наихудшими социоэкономическими показателями, культурным неприятием и ограниченным доступом к сферам принятия решений».

Наши страны сохранили мнимые формы модернизации, допускающие существование полноценных, частичных и непризнанных граждан. Это культурное противопоставление было перенесено с представителей других рас на другие группы: женщин, крестьян, мигрантов


Джордж Айитти

Гана

Один из самых известных африканских экономистов, Джордж Айитти стоит на позициях классического либерализма. В своих научных работах и в общественной деятельности он стремится дать ответ на вопрос, почему положение Африки сегодня столь плачевно и как его исправить.Африканский континент обладает большим потенциалом для экономического роста. Он богат природными ресурсами. Однако именно здесь мы находим примеры наиболее удручающего состояния экономики и низкого уровня жизни. Голод, нищета, высокая детская смертность, низкая продолжительность жизни, разрушенная инфраструктура, коррупция и произвол властей – лишь немногие африканские страны могут похвастать тем, что сумели «вылечить» хотя бы часть этих социально-экономических недугов.

Африканские беды мало связаны с искусственными колониальными границами, американским империализмом, расизмом или мнимой неполноценностью африканцев. Проблема Африки – в отсутствии ответственных лидеров, считает Айитти. «Многие африканские страны – государства “вампиров”. Власть в них захватили бандиты, которые используют инструменты государственного управления для собственного обогащения, – пишет он в одной из своих статей, опубликованных в The Telegraph. – В Африке богатейшие люди – президенты и министры. Они разрушают благосостояние: вместо того чтобы стимулировать инвестиции, они поддерживают лишь ту деятельность, цель которой – получение милости от правителя. Инстинкт правящей элиты – разграбить казну и положить полученное в иностранные банки».

По мнению экономиста, все, что мировое сообщество пытается предпринять, чтобы исправить положение, направляя гуманитарную помощь и давая кредиты, бьет мимо цели. Помощь Африке – это 30 млрд долларов ежегодно. Но только коррупция съедает 150 млрд в год. 80 млрд составляет утечка капитала. Решение проблемы находится в самой Африке. На смену старому поколению лидеров-«гиппопотамов» должно прийти новое – «гепарды» – молодые африканцы, приверженцы рынка и демократии.

В Африке богатейшие люди – президенты и министры. Они разрушают благосостояние: вместо того чтобы стимулировать инвестиции, они поддерживают лишь ту деятельность, цель которой – получение милости от правителя. Инстинкт правящей элиты – разграбить казну и положить полученное в иностранные банки


Анис Басведан

Индонезия

В прошлом – участник студенческого движения против режима Сухарто, сегодня – министр культуры и образования Индонезии, Анис Басведан – один из самых известных общественных деятелей Юго-Восточной Азии. Получив высшее образование и степень по политологии в США, он сделал на родине головокружительную университетскую карьеру, став самым молодым главой вуза – президентом Университета Парамадина.

Неудивительно, что одним из главных инструментов в борьбе с бедностью и неравенством Басведан считает образование. Выступая на круглом столе в Школе публичной политики Ли Куан Ю в 2011 году, он отмечал, что несмотря на низкий уровень развития госуслуг в стране, многие люди не высказывают недовольства, потому что просто не видят альтернативы и не понимают, как можно изменить ситуацию и улучшить жизненные условия. Большие надежды Анис Басведан связывает и с развитием предпринимательской инициативы, призывая выпускников вузов выбирать карьеру не на госслужбе, а в частном бизнесе.

По мнению Басведана, неравенство в Индонезии в значительной степени определяется географическим фактором. «Есть неравенство с точки зрения доходов, но есть и неравенство с точки зрения географии, и это помещает нас на особое место среди стран АСЕАН, – говорит он. – Неравенство существует не только между городским и сельским населением, образованным и необразованным, работающим и неработающим, но и между теми, кто живет в разных, в том числе удаленных частях архипелага. В разных регионах должны применяться разные стратегии».

Cегодня Басведан – успешный политик с президентскими амбициями. И это, безусловно, заставляет его быть аккуратным в формулировках, ведь светская Индонезия тем не менее первая в мире по численности мусульманского населения. «Демократия не противоречит исламу, это не западный импорт, – отмечает он. – На самом деле в ранний период ислам был пионером в демократии, когда в Медине проводились выборы. Но через 39 лет установился султанат, и это было ошибкой. У нас есть демократическая традиция, и мы хотим ее вернуть».

Неравенство существует не только между городским и сельским населением, образованным и необразованным, работающим и неработающим, но и между теми, кто живет в разных, в том числе удаленных частях архипелага. В разных регионах должны применяться разные стратегии


Иван Крастев

Болгария

Председатель Центра либеральных стратегий в Софии, политический аналитик и эксперт в области международных отношений Иван Крастев регулярно выступает в европейских СМИ с комментариями по вопросам европейской политики, событиям в Восточной Европе и России. Он также является научным сотрудником Института гуманитарных наук в Вене, одним из основателей Европейского совета по международным отношениям, членом редакционного совета журналов Europe’s World и Transit – Europäische Revue. В 2005–2011 годах был главным редактором журнала Foreign Policy България, с 2004 по 2006-й – исполнительным директором Международной комиссии по Балканам.

Иван Крастев констатирует кризис доверия к демократии в современной Европе. Последние 30 лет политологи наблюдают постоянное снижение электоральной активности, причем менее всего заинтересованы в голосовании те, кто, как считается, мог бы получить от своего волеизъявления больше других: нуждающиеся, дискриминируемые, незащищенные группы населения. Это свидетельствует о глубоком разочаровании в политических институтах и разрыве между обществом и публичной политикой.

Одной из причин снижения доверия к демократии Крастев считает «рыночную революцию» 1980-х годов, которая сопровождалась ростом неравенства. «Вспомните, до 1970-х распространение демократии всегда сопровождалось снижением неравенства, – отмечает он. – Чем более демократическими становились общества, тем больше в них было равенства. Теперь мы получили обратную тенденцию. Распространение демократии в настоящее время в значительной мере сопровождается ростом неравенства. И я считаю это тревожным фактом, если говорить о том, что не так сегодня с демократией».

До 1970-х распространение демократии всегда сопровождалось снижением неравенства. Теперь мы получили обратную тенденцию. Распространение демократии в настоящее время в значительной мере сопровождается ростом неравенства


Славой Жижек

Словения

Словенский философ Славой Жижек уже давно сохраняет репутацию культового мыслителя. Он автор множества книг, статей и эссе. Публику в нем в первую очередь привлекает провокативный стиль выступлений, яркие, подчас парадоксальные суждения, готовность комментировать любые темы – от постмодернистской философии до современной политики и поп-культуры.

Жижек – не академический философ. Его отношения с университетской системой складывались непросто уже в те годы, когда он – яркий и одаренный студент – не смог попасть в аспирантуру якобы по причине того, что не уделял достаточно внимания марксистской критике французских структуралистов, которыми занимался. Впрочем, все это не помешало ему позднее поработать на словенскую компартию.

Философ декларирует свою приверженность самым радикальным левым идеям. Соединив марксизм с психоанализом Лакана, он атаковал популярный в свое время постмодернизм, чем и привлек к себе внимание. Международную известность ему принесла книга «Возвышенный объект идеологии» (1989), вышедшая на английском языке.

Безусловно, в своих работах Жижек говорит по-разному, хорошо понимая отличия аудитории профессионалов-философов и образованных обывателей. И в том и в другом случае его высказывания рассчитаны на мыслительную работу. Впрочем, по мнению некоторых критиков, глубина Жижека обманчива. Многие видят в нем мистификатора, умело использующего актуальные проблемы и актуальных философов для привлечения внимания к собственной персоне.

Жижек пытается разоблачать те способы, которыми современный капитализм стремится поддерживать status quo и создавать видимость того, что ему нет альтернативы. «Почему такое множество проблем в наши дни воспринимается как проблемы нетерпимости, а не неравенства, эксплуатации, несправедливости? – пишет он в работе “Толерантность как идеологическая категория”. – Почему лекарством от них считается толерантность, а не эмансипация, политическая борьба или даже борьба вооруженная? Ответ находится мгновенно в базовой для либерального мультикультурализма идеологической операции – культурализации политики. Политические различия, различия, обусловленные политическим неравенством или экономической эксплуатацией, натурализуются и нейтрализуются в различиях культурных; значит, нечто такое, чего нельзя преодолеть, присуще разным образам жизни. К ним можно только относиться толерантно».

Политические различия, различия, обусловленные политическим неравенством или экономической эксплуатацией, натурализуются и нейтрализуются в различиях культурных; значит, нечто такое, чего нельзя преодолеть, присуще разным образам жизни. К ним можно только относиться толерантно


Ван Хуэй

Китай

Покидая площадь Тяньаньмэнь после известных протестов в 1989 году, Ван Хуэй, в те годы – молодой ученый, чувствовал злость и разочарование. Однако оказавшись в Шэньси, куда он вскоре был отправлен на перевоспитание, Ван понял, насколько пекинские интеллектуалы с их требованиями о демократических реформах и защите прав человека далеки от реальных проблем большей части сельского населения Китая. Рыночные реформы 1980-х годов вызвали небывалый рост неравенства и коррупции, но жесткое подавление протестов привело к тому, что нео­либеральный дискурс на долгие годы стал доминирующим, и возможности для публичного обсуждения социальных и экологических последствий «китайского чуда» оказались фактически под запретом.

Ван Хуэй – один из ярких представителей китайских «новых левых». С одноименным движением, возникшим на Западе в 1960-х, у них мало общего. Их повестка: критика либеральных реформ и их последствий, поддержка рабочего движения и желание строить реальный, а не декоративный социализм. Противники же обвиняют их в стремлении вернуть времена Культурной революции.

Во время своей ссылки в Шеньси Ван начал писать фундаментальный четырехтомный труд «Зарождение современной китайской мысли», который вышел в свет в 2004 году. В нем он отвергает привычные для китайских интеллектуалов 1980-х годов дихотомии Китая и Запада, традиции и современности, империи и нации, а также надежды на то, что рыночные преобразования освободят страну от остатков феодализма и станут проводником всего прогрессивного. По мнению Вана, задача интеллектуалов – сорвать идеологическую завесу, скрывающую реальные взаимосвязи между рынком и репрессивным государственным аппаратом, приватизацией и коррупцией, бизнесом и властью.

«Развитие рынка сыграло ключевую роль в социальной поляризации, неравномерности развития и дестабилизации основ общества. Оно же содействовало созданию условий для авторитаризма и монополизации… Экономические реформы не были полностью негативны. Они освободили Китай от многих ограничений и искажений Культурной революции. Они подстегнули реальное и значительное экономическое развитие. Но они оставили и глубокие шрамы».

Экономические реформы не были полностью негативны. Они освободили Китай от многих ограничений и искажений Культурной революции. Они подстегнули реальное и значительное экономическое развитие. Но они оставили и глубокие шрамы


Калпана Каннабиран

Индия

В Индии, где идея кастового неравенства заложена глубоко в культуре, ставить под сомнение существующий социальный порядок особенно сложно. Но именно в этой области лежат научные и общественные интересы Калпаны Каннабиран. Дочь известного в Индии адвоката и правозащитника К. Г. Каннабирана, она получила PhD по социологии в Университете Джавахарлала Неру и степень магистра права в Османском университете Хайдарабада.

Калпана Каннабиран – директор Совета по социальному развитию г. Хайдарабада, сооснователь ресурсного центра для женщин ASMITA и Университета права NALSAR, заметный представитель феминистского движения Индии. Ее исследования затрагивают проблемы насилия в отношении женщин, правовые аспекты дискриминации инвалидов, этнических и сексуальных меньшинств, социальную справедливость.

«Значительная часть социологической практики в Индии до настоящего времени фокусировалась на понятии касты – и во многом воспроизводила идеологию и структуру господства, развивая теорию в рамках опыта доминирующей группы и выстраивая ее логику с этой точки зрения, – отмечает Калпана. – Потребовалось время, чтобы исправить ситуацию, и только теперь мы наблюдаем, что в аудиториях и на страницах журналов появились иные аргументы».

В своих исследованиях Каннабиран показывает, как индийская правовая система, разбирая дела о дискриминации, использует определенный набор политических и идеологических представлений, считая их вполне естественными. Она демонстрирует, как влияют на решения судов представления о том, какие роли мужчинам и женщинам предписывает общество: женщина оберегает домашний очаг, мужчина же активно участвует в экономической жизни. Однако в своей книге «Инструменты правосудия: недискриминационное право и индийская конституция» Каннабиран доказывает, что понятие равенства, борьба с кастовой системой, защита прав женщины – не привнесенные извне западные идеи. В истории страны можно найти немало голосов в их поддержку: движение Бхакти, Кабир Дас, Перияр и многие другие.

Значительная часть социологической практики в Индии фокусировалась на понятии касты – и во многом воспроизводила идеологию и структуру господства. И только теперь мы наблюдаем, что в аудиториях и на страницах журналов появились иные аргументы


Умер Чапра

Саудовская Аравия

Благополучия невозможно достичь одним лишь стремлением к материальному обогащению. Экономическая система может быть эффективной и справедливой лишь в том случае, если она базируется на моральных основаниях, уверен один из видных исламских экономистов Умер Чапра. Получив образование в университетах Карачи и Миннесоты, он долгое время проработал в Агентстве денежного обращения Саудовской Аравии, кроме того, преподавал в университетах Висконсина и Кентукки. С 1999 года Чапра является советником Исламского исследовательского и образовательного института, а также Исламского банка развития.

В своих работах он критикует капитализм, социализм и государство всеобщего благосостояния, показывая изъяны этих систем, приводящие к несправедливости. Ни одна из них не позволила решить основные проблемы и удовлетворить базовые материальные потребности каждого. Все они слишком плохи, чтобы брать их на вооружение, а значит, нужно создавать свою. Такая система, пишет Чапра, «должна быть способна обеспечить все необходимые для человеческого благополучия элементы в соответствии с потребностями братства и социоэкономической справедливостью. Она должна не только устранять дисбалансы, но и осуществлять перераспределение ресурсов, чтобы одновременно реализовать цели эффективности и справедливости».

Ислам не приемлет значительного неравенства между людьми по уровню дохода и благосостояния, уверен ­Чапра, так как оно разрушает дух братства. Значит, необходим механизм перераспределения. Экономист выделяет три его составляющие: оказание помощи безработным и справедливое вознаграждение для работников; выплату закята (милостыни) для перераспределения доходов от богатых к бедным; распределение имущества умершего среди многих людей. Исламский подход не предполагает, что все будут абсолютно равны в своих доходах, да это и невозможно. Однако система должна обеспечить определенный уровень благосостояния каждому, отмечает ученый.

Система устройства государства должна быть способна обеспечить все необходимые для человеческого благополучия элементы в соответствии с потребностями братства и социоэкономической справедливостью

Официальные партнеры

Logo nkibrics Logo dm arct Logo fond gh Logo palata Logo palatarb Logo rc Logo mkr Logo mp