Кризис среднего возраста

Страны «Большой пятерки» исчерпали источники легкого роста, так и не разогнав свою производительность. Это плохо, но шансы решить внутренние проблемы и стать не развивающимися, а развитыми у них по-прежнему сохраняются.

Переживает ли БРИКС кризис среднего возраста? Судя по последним данным, да. Экономика Китая 30 лет росла темпами выше 10%, теперь же они составляют около 7%. А если модель роста не переориентировать оперативными реформами с питаемых долгами капитальных вложений на потребление, то темпы могут продолжить снижение вплоть до «жесткой посадки».

Индия, демонстрировавшая стремительный экономический рост в этом десятилетии (в 2010–2011 годах он превышал 9%), в 2013 году сбавила обороты до 5%, а в текущем может лишь немного восстановить их. У остальных стран БРИКС дела идут еще хуже: бразильская экономика в 2013-м выросла на 2,5%, российская – на 1,3%, южноафриканская – на 1,9%. В этом году ситуация сильно не улучшится. Я прогнозирую скромные темпы роста во всех трех экономиках: 1,8, 1,7 и 2,6% соответственно.

Три из пяти стран БРИКС – Бразилия, Индия и ЮАР – наряду с Турцией и Индонезией вошли в так называемую хрупкую пятерку развивающихся рынков. У этих хрупких экономик есть общие проблемы, такие как серьезный дефицит текущего счета, весомый дефицит бюджета, замедление роста, подъем инфляции, а также политическая и стратегическая неопределенность. Кроме того, всех их в этом году ожидают парламентские или президентские в­ыборы. Ситуация на финансовых рынках этих государств в минувшем году ухудшалась (слабели валюты, росла доходность облигаций и дешевели акции). Нынешний год тоже может выдаться непростым.

Так что же не так в странах БРИКС и ряде других развивающихся экономик?

Во-первых, большинство из них провели реформы первого поколения, но не смогли провести структурные реформы второго, более точечные и разгоняющие рост производительности. Результат: ухудшение перспектив роста.

Во-вторых, они не только не смогли провести ориентированные на рынок реформы – большинство из них предпочли модель роста, основанную на государственном капитализме (чересчур большая роль госсектора и госпредприятий в экономике и госбанков в инвестировании сбережений и кредитовании, ресурсный национализм, протекционизм в торговле и т.д.).

В период мирового финансового кризиса, когда расходы частного сектора сокращались, государственный капитализм мог быть полезен. То же и на ранних стадиях развития. Но сейчас он мешает функционированию экономики и в ситуации пониженной эффективности инвестиций ведет к ухудшению перспектив роста. Условия для ведения бизнеса нигде в БРИКС особенно не меняются: после 2006 года реформ почти не было. Источники легкого роста исчерпаны, а внешняя среда уже не столь дружелюбна. И проблемы верховенства права, потери операционной гибкости и тому подобные все сильнее замедляют развитие.

В-третьих, суперцикл на товарных рынках, похоже, завершен (по многим причинам), и это отрицательно сказывается на государствах БРИКС, пребывающих в роли сырьевых экспортеров: России, Бразилии и ЮАР. А на фоне замедления китайской экономики, годами поддерживавшей цены на высоком уровне, сырье может дешеветь и дальше, что будет негативно отражаться на росте сырьевых экономик объединения.

В-четвертых, в годы бума на развивающихся рынках макроэкономическая политика стран БРИКС стала слишком мягкой, и произошел перегрев. Набралось слишком много долгов (не без помощи входящего в избытке капитала), ускорилось укрепление валют (приведя к снижению конкурентоспособности, а в ряде случаев – и к внешнеторговому дефициту), смягчена монетарная и фискальная политика (на фоне дешевого зарубежного финансирования). Серьезное смягчение макроэкономической политики произошло в Бразилии, Индии и ЮАР, но даже в Китае из-за подогреваемых кредитованием инвестиций заметно вырос госдолг, а это станет нагрузкой для банковского сектора (причем как для «белой», так и для теневой его части).

В-пятых, некоторые страны БРИКС, особенно КНР и Россия, не могут похвастать демографическим дивидендом. Их население стареет, и на то есть ряд причин. В Поднебесной это ограничение «один ребенок на семью», в России же – более фундаментальные вещи: низкие коэффициенты фертильности и высокие коэффициенты смертности. А замедление прироста населения ассоциируется с ухудшением перспектив экономического роста.

В-шестых, многие страны БРИКС могут оказаться в ловушке среднего уровня доходов, если подушевой доход в них не увеличится. Крепкая институциональная структура, хорошее управление, грамотная макроэкономическая политика, а также мобилизация накоплений, труда и капитала способны вывести страну на средний уровень доходов. В последние 20 лет это, собственно, и произошло во многих развива­ющихся и большинстве стран БРИКС. Но перейти в разряд развитых рынков куда сложнее. По данным Всемирного банка, лишь немногие развивающиеся экономики выбрались из такого капкана. И пока очередные страны выходят на этот средний уровень, не попасть в его ловушку бывает все труднее.

Чтобы стать развитым рынком, нужно перейти от мобилизации ресурсов (труда и капитала) к непрерывному наращиванию совокупной факторной производительности, что требует инноваций, инвестиций в новые технологии и цифровую экономику, открытия экономики для внешнего мира и поддержки развития частного сектора. Новаторство – дело более сложное, чем мобилизация ресурсов и копирование/инженерный анализ существующих технологий. И многие страны БРИКС могут быть близки к ситуации, когда источники легкого роста исчерпаны, а задействовать источники быстрого роста, который и позволяет достичь высокого уровня доходов, не так просто.

Впадать в крайний пессимизм из-за экономических проблем объединения, конечно, не стоит. Много поводов есть и для оптимистичных прогнозов роста.

Во-первых, все страны БРИКС – это крупные экономики с большим рынком и населением, а три из них до сих пор пожинают плоды демографического дивиденда. Во-вторых, несмотря на заминки в последнем десятилетии, большинство стран могут в итоге уйти от модели государственного капитализма и провести структурные реформы, которые улучшат перспективы роста. В-третьих, макроэкономические проблемы отдельных стран решаемы. Никому из них, как в прошлом, не грозят ни валютный кризис, ни долговой (ни с суверенным долгом, ни с внешним). В-четвертых, в их распоряжении остаются такие вечные средства, как урбанизация, индустриализация, уход от низкого уровня доходов, подъем и стабилизация среднего класса, а также формирование общества и экономики, которые были бы ориентированы на потребителя.

Прогресс, однако, зависит от того, будет ли устранен макроэкономический дисбаланс, будут ли проведены грамотные структурные реформы, будут ли укреплены слабые политические и другие институты, откажутся ли страны от государственного капитализма и продолжат ли они открывать свои экономики для международной торговли и инвестиций. Если все это произойдет, толстая кирпичная стена медленного роста уже не приблизится к ним и будущее БРИКС вновь станет светлым.

Нуриэль Рубини – председатель правления Roubini Global Economics, профессор экономики и международного бизнеса Стерновской школы бизнеса при Нью-Йоркском университете. В 2014 году принимал участие в ежегодной сессии Всемирного экономического форума.


Официальные партнеры

Logo nkibrics Logo dm arct Logo fond gh Logo palata Logo palatarb Logo rc Logo mkr Logo mp