Комплексность неравенства

Width 250px allianz chefvolkswirt opt

С 2013 года, когда Томас Пикетти опубликовал свое широко обсуждавшееся исследование о распределении доходов, неравенство стало актуальным вопросом общественной полемики. Причем его винят во всем – начиная с медленного экономического развития и отсутствия роста производительности труда и заканчивая увеличением популизма и голосованием за Brexit. Однако до сих пор не существует четкого определения неравенства: его эффекты крайне изменчивы, а причины остаются темой горячих споров.

Практически невозможно ответить даже на основной вопрос: какой уровень неравенства считается слишком высоким? Естественные нормы неравенства, характеризующие равновесие экономики, и целевой уровень, достичь которого могут стремиться лица, определяющие политику, отсутствуют. Вместо этого уровни неравенства в каждой стране сравнивают с уровнями неравенства в других государствах – ограниченный подход, который игнорирует все – от экономических тенденций в широком понимании до различного влияния неравенства имущественного положения на население в обществах с разной социальной средой.

В то время как каждый выражает недовольство неравенством, благосостояние на глобальном уровне распространяется шире, чем когда-либо ранее. Только на протяжении последних 16 лет количество людей, которые соответствуют требованиям для включения в категорию мирового среднего класса (люди с чистыми финансовыми активами 7400–44 600 долларов), увеличилось более чем в два раза – до примерно 1 млрд человек, или около 20% мирового населения.

И растет не только средний класс. В конце прошлого года приблизительно 540 млн человек во всем мире относили себя к мировым богачам с размером чистых активов более 42 тыс. евро. Это примерно на 100 млн человек, или на 25%, больше, чем в 2000 году.

Основным фактором такого прогресса были успехи в странах с переходной рыночной экономикой, особенно в Китае. Фактически многие из тех, кто присоединился к группе людей с высоким уровнем благосостояния, не являются представителями традиционно богатых стран; в противоположность этому на долю США, Японии и Западной Европы приходится лишь 66% домохозяйств с высоким уровнем благосостояния по сравнению с более чем 90% в 2000 году.

На национальном уровне неравенство усиливается, но только в некоторых сегментах. В странах с переходной рыночной экономикой доля среднего класса в накопленном богатстве увеличивается, отражая снижение уровня неравенства имущественного положения. Неравенство прежде всего растет в промышленно развитых странах, в них доля богатства, принадлежащая 10% самых богатых людей, увеличивается больше всего.

Указанную разницу можно частично объяснить тем фактом, что мировой финансовый кризис стал наиболее болезненным для развитых стран, особенно в Европе. Однако направленная на стимулирование роста монетарная политика, которую проводили центральные банки развитых стран после кризиса, усугубила ситуацию еще больше.

Такая политика привела к росту цен на активы, в первую очередь на облигации и ценные бумаги, держателями которых были большинство домохозяйств. В то же время она нанесла ущерб владельцам сбережений, представляющим средний класс, которые обычно полагаются на малоактивные инструменты для сбережений, такие как банковские депозиты. При размере процентных ставок от нулевой до отрицательной владельцы сбережений понесли убытки. Несмотря на то что средние домохозяйства обычно получают преимущества от более низкой стоимости кредитных ресурсов, доходы, полученные более богатыми семействами, были значительно выше.

Влияние чересчур жесткой монетарной политики распространяется далеко за пределы материального благосостояния. В связи с быстрым старением населения в развитых странах сбережения для людей старшего возраста становятся куда более важными, чем когда-либо ранее. Из-за низких процентных ставок, снижающих уровень аккумулирования пенсионных накоплений, всем, за исключением самых богатых домовладений, видимо, придется резко увеличить накопления и/или снизить потребление – и сейчас, и в будущем. Снижение расходов окажет негативное влияние на экономический рост и, по-видимому, создаст связанные с социальным неравенством проблемы для будущих поколений.

Проблема неравенства еще больше усложняется из-за различия показателей уровня благососто­яния, в том числе в странах с одинаковым уровнем неравенства. Рассмотрим разницу между США, Данией и Швецией, которые входят в число стран с наиболее неравными обществами с точки зрения распределения богатства.

Дания и Швеция известны хорошо развитыми системами соцобеспечения, бесплатным образованием и участием государства в функционировании рынка труда. Кроме того, в прошлом году Дания заняла первое место по Всемирному индексу счастья ООН, что позволяет предполагать, что материальное неравенство волнует Данию не слишком сильно.

В противоположность этому в США, где существует недостаток социальной защиты, предоставляемой северными европейскими парт­нерами, проблема неравенства действительно вызывает беспокойство. Увеличение неравенства имущественного положения в этой стране на протяжении последнего десятилетия было самым четко выраженным по сравнению с любым другим государством. Сегодня в США самый маленький средний класс, которому принадлежит всего 22% всех чистых финансовых активов – половина от среднего значения в других промышленно развитых странах, и самая высокая по сравнению с любой другой страной концентрация богатства.

Как в Европе или Японии, финансовый кризис и последующая монетарная политика, возможно, были основной причиной такого развития ситуации. Еще одним фактором оказалась цифровая революция, которая все больше становится «катализатором богатства». В любом случае важно признать, что ситуация в Америке чрезвычайная. Но она не отражает состояния западного капитализма. Это исключение, а не правило.

Если причины и эффекты различаются в зависимости от страны, то соответствующими должны быть и политические меры. Некоторым странам, таким как государства Южной Европы, нужно прежде всего решить проблему безработицы. Другие должны сосредоточивать усилия на улучшении условий для долгосрочных накоплений, например, с помощью программ пенсионного обеспечения на рынке труда. Третьи достигнут хороших результатов, если снизят налоговую нагрузку, в частности, для работников с низкой и средней зарплатой.

Тем не менее есть один рецепт политических мер, который может принести пользу большому количеству стран с самыми высокими уровнями неравенства. Центральные банки должны положить конец нулевым и особенно отрицательным процентным ставкам. Выполнение этих мер, несомненно, будет хорошим началом в борьбе с растущим неравенством имущественного положения.

Официальные партнеры

Logo nkibrics Logo dm arct Logo fond gh Logo palata Logo palatarb Logo rc Logo mkr Logo mp